Пять ловких куниц

Кастрюля с супом оказалась довольно тяжелой, и пани Патриции потребовалось время, чтобы с помощью хвоста спустить ее с плиты на пол, но потом дело пошло значительно легче. Зазнайка стащила со стула льняное полотенце, куницы поставили на него кастрюлю и принялись тянуть. Так они вытащили ее во двор, спрятались под кустом гортензии и стали ждать, когда Тамара войдет в дом и закроет дверь. Тамару нисколько не удивило, что Тяпа зашелся лаем, – он лаял постоянно и обычно без причины. Между тем, вслушавшись, она могла бы понять, что пес вопит:

– Теперь вы от меня не уйдете, сейчас я с вами разделаюсь!

– Да ну? Посмотрим! – воскликнула пани Патриция, зачерпнула ложкой немного супа из цукини и – плюх! – попала им прямо в левый глаз чудища.

– Хочешь попробовать, малышка? – спросила она Зазнайку.

– Еще бы! – Обрадованная Зазнайка пульнула метко, залепив собаке второй глаз.

Тяпа на мгновение ослеп. Он пытался тереть глаза лапами, а когда капля супа стекла ему в рот, начал с жаром слизывать вкусноту огромным розовым язычищем.

***

Тем временем Прот Евстахий и Томас Монтана обсуждали великую вылазку.

– Tell me, my friend, как ты хочешь все провернуть? – Томас Монтана уставился черными глазками на довольного Прота Евстахия.

– Любой цели можно достичь двумя способами, – предводитель куниц погладил торчащие усики, – революционным или эволюционным, – он понизил голос, искусно сохраняя напряжение.

Томас Монтана выплюнул вишневый лист, прилипший к его клыку.

– А подробнее?

– Я тебе уже говорил, что хочу открыть ресторан. Но не какой-нибудь средненький ресторанчик, а первоклассное гастрономическое заведение. Уже даже присмотрел симпатичное местечко неподалеку…

– Где?

– Двумя улицами дальше, на Платничей. Я имею в виду заброшенную кебабную, «Али-Баба» или что-то вроде того…

– Ты ведь не про тот жуткий ларек? Все вокруг знают, что вечерами у заброшенной кебабной собирается всякий подозрительный элемент и обделывает свои темные делишки…

– Именно это местечко я и имею в виду, дорогой Томас! Жуткий ларек, провонявший горелым маслом, оккупированный бандой жирных тараканов и сомнительными типами, я собираюсь превратить в ресторан, достойный самого Спесивца Касюры, известнейшего в мире повара.