Как выжить в новом мире, или Оденем даже принца!

Неужели ты решила, что тебя призвали из другого мира, чтобы просто убить?

– Вообще-то, когда знаешь, что сверху вот-вот прилетит отравленная стрела, времени подумать не остается. Нужно действовать, и быстро! Так, постой, ты сказал, что меня призвали? Но кто?

– Высшие силы, очевидно же, – вздохнул грифон. – Собственно, я тут и нахожусь для того, чтобы наставить тебя. На путь истинный, как бы банально это ни звучало. За девушку не волнуйся – я надежно усыпил ее. На самом деле, не пришлось бы, если бы ты не сделала глупость и не вышла из хранилища!

– По-твоему, мне нужно было сидеть и слушать, как этот гад бьет ее и…

– Ладно-ладно! – перебил меня Ирнигор.

 – Не заводись. Ты права, конечно – не тот у тебя характер, чтобы стерпеть подобное. Собственно, будь ты другой, и не попала бы в это тело…

– Вот на этом месте хотелось бы поподробнее.

– Как раз собираюсь рассказать – только дай мне возможность.

И он рассказал. От того, что мне пришлось выслушать, я так и села. Прямо на пол, и вовсе не потому, что идти за стулом в соседнюю комнату было слишком далеко.

Оторопь и возмущение вызвали и слова грифона, и то, как он преподнес все то, что, по его мнению, мне надлежало совершить.

Этот мир находился в центре противостояния двух могучих сил. Адепты магии смерти усиленно стремились завербовать в свои ряды как можно больше сторонников, соблазняя дармовой силой всех, кто жаждал могущества. По словам Ирнигора, описанный в книге конфликт был только верхушкой айсберга, а мой несостоявшийся жених – лишь пешкой.

Реальная картина была гораздо серьезнее и масштабнее. Адепты магии смерти уже захватили несколько миров, и здесь была серьезная угроза тому, что они одержат верх.

На острие борьбы со стороны магии жизни находился принц Рионтарин, и ему, по словам грифона, мне надлежало всячески помогать.

– Но почему я вообще попала во всю эту историю? – задала я главный вопрос.

– Точно сказать не могу, – сказал Ирнигор. – Я всего лишь посланник, созданный для помощи тебе, и мои знания ограничены.

Но тояно одно – высшие силы призывали особую душу. Наделенную определенными… э-э-э чертами.

– Какими же? – уточнила я, чувствуя во всем этом какой-то подвох.

– Ты – чистая душа, это первое, – принялся невозмутимо перечислять Ирнигор. – Тебя не смогут обратить в свою веру пособники смерти. А ещё…тебя не должно ничего держать в родном мире.

– То есть как, ничего? – возмутилась я.