Раз ошибка, два ошибка… Дело о деревянной рыбе

– Ой, у меня был такой набор! – От нечего делать я нажимаю на кнопки на плите, они загораются красным. – Нет! – Я отпихиваю Понга, как только он задирает длинную заднюю лапу.

Мы идём дальше. Мимо снова трусит старик-бегун. Собаки заливаются лаем, а Рене здоровается:

– Доброе утро.

Он слегка касается кепки. Мы стоим на месте, чтобы у него было время отбежать подальше.

– Я не понимаю, – говорит Рене. – Зачем он надевает куртку с этими шортами для бега?

– Может, в ней спрятан кардиостимулятор? – предполагаю я.

– Он не настолько стар – просто сгорбился от сидячей работы.

– Откуда ты знаешь? – Сам не знаю, зачем я задаю этот вопрос. Рене всегда всё знает.

– Мама наняла его, чтобы он помог Аттиле с портфолио. Раньше мистер Ковальски преподавал на факультете изящных искусств в Могавке. – Мы идём дальше к новой куче мусора. Рене останавливается. – Ой, посмотри, кто-то выбросил картину!

У мусорного бака стоит картина в рамке. На ней изображён мальчик с кроликом на ферме в снегу.

– Так жаль, мне она нравится, – говорю я. Но у меня нет времени на картину, в школу бы не опоздать.

Мусоровоз тормозит прямо около нас. Собаки заливаются лаем, словно безумные. Водитель закидывает в кузов несколько газет и бутылок, а затем картон, перевязанный белой верёвкой.

Собаки продолжают лаять.

Предметы искусства, кухонные гарнитуры и матрасы пойдут в другую машину. Водитель запрыгивает обратно в кабину и опускает рычаг.

Как только грузовик начинает раскачиваться, как папуас в ритуальном танце, Пинг срывается на ещё более отчаянный лай.

Всё выглядит так, будто водитель активировал пищеварительную систему машины, и теперь грузовику надо утрамбовать поглощённую еду.

Четвёртая ошибка в том, что мы отвлеклись на этот странный танец. Мы не должны спускать глаз с собак наших клиентов, чтобы всегда ограждать их от опасностей.

День первый. Ошибка пятая

Наконец грузовик снова трогается с места. Собаки резко стихают. Хорошо. До их дома – рукой подать.

Они больше не машут хвостами, понимая, что развлечения закончились. У бунгало Беннетов я достаю ключи из кармана, открываю дверь и спускаю собак с поводка.

Они резко опускаются на пол в разных концах холла. Это совсем не похоже на Пинга.

– Он зажал что-то в пасти, – говорит Рене.

Пинг виновато опускает глаза. Я наклоняюсь чтобы разобраться, в чём дело.

– Где он это взял? – Я осторожно вынимаю разрисованного окуня из его пасти.