Раз ошибка, два ошибка… Дело о разбитом «жуке»

А для мусора предназначен чёрный.

– Я ошибся, понятно?

Третья ошибка за сегодня.

– Скорее всего, ты испортил всё, что предназначено для переработки.

Я хмурюсь и задумываюсь о том, как мне выудить пакет. Но контейнер слишком высокий, а через отверстие пакет не видно.

– Всё равно это не самая ужасная из моих ошибок за сегодня.

– Как знать, – пожимает плечами она. – В смысле мы не знаем, чем может обернуться любая ошибка. Помочь с собаками?

«Как ошибка с контейнером может обернуться чем-то хорошим?» – задумался я.

– Нет, спасибо. Выгул собак – моя работа. Я за них отвечаю. И они не любят незнакомцев.

Тем временем Пинг поднимает хвост, демонстрируя Рене свой зад. Он пускается в погоню за своим хвостом, кружится вокруг своей оси и заваливается на спину у ног Рене в ожидании, что ему почешут пузо. И при этом продолжает светить задом.

– Этому я понравилась. – Рене склоняется над Пингом, чтобы погладить его. – Ух ты, какой он мягкий.

Понг трётся о её ногу и виляет хвостом, тоже требуя внимания.

Она гладит его по спине двумя руками.

– А этот такой гладкий!

Она прищуривается и смотрит на меня через очки в блёстках.

– Зачем выбирать таких разных собак?

– Ну… Беннеты подобрали Понга во Флориде. Раньше он участвовал в гонках, а потом его отправили на пенсию. Его уже звали Понг. Потом миссис Беннет устроилась на новую работу в авиакомпанию. Она взяла Пинга из приюта, чтобы Понгу не было скучно.

– Надо же, какое совпадение! Она нашла собаку, у которой кличка созвучна кличке грейхаунда.

– Ну конечно же нет. Просто она решила, что будет прикольно назвать его Пинг.

В следующую секунду Пинг огрызается на Понга.

– Они хотя бы нравятся друг другу?

– Не очень-то, – пожимаю я плечами. – Они всё ещё притираются друг к другу.

– Дай-ка я возьму того, который поменьше. – Рене берёт поводок.

– Нет, – забираю я его обратно. – За ним сложнее уследить.

Пинг переворачивается и садится. Он поднимает голову, как будто приготовился слушать.

Рене протягивает руку, а он кладёт лапу ей в ладонь.

– Ну ладно, – отдаю я поводок.

На футбольное поле приземляется стая чаек. Терпению Пинга приходит конец, когда одна из них взмывает вверх прямо над нами. Он высоко подпрыгивает и начинает лаять.

– Может, отпустим их побегать за птицами? – спрашивает Рене.

– Ни в коем случае.

Я тычу пальцем в знак.