Ракушкино детство. Невыдуманные истории. Часть 1

Ракушка побоялась, что снегири улетят. Выбежала на улицу, даже не накинув пальто.

А Баб-Бэл тихонечко закрыла дверь. И сколько Ракушка ни стучала, так и не открыла. От обиды Маша не пошла к соседям. Как была в одном халате и в тапках, так и приехала к маме на работу. Девочка хорошо знала дорогу, потому что мама часто брала её с собой, когда работала в утреннюю смену. Прохожие, конечно, очень удивлялись, что «такая маленькая» зимой в одном халате бежит. А раньше зимы были не такие, как сейчас.

Хорошо, что остановка находилась недалеко. А в автобусах хорошо топили.

Мама была очень сердита на Баб-Бэл и собиралась вечером всё высказать ей. Но… Баб-Бэл понимала свою вину и дня три вообще не показывалась.

Как ни странно, Ракушка даже не заболела. Прошло время. И всё забылось.

Возле дома росла сирень. За много лет деревья разрослись так, что ветки, которые никто не обрезал, упирались прямо в окна и закрывали солнечный свет.

Но летом было хорошо: сирень спасала от жары. В комнате у Маши всегда стояла прохлада. Приходилось даже носки надевать – ноги мёрзли.

В другом доме, напротив, жила одинокая старенькая бабуля. Звали её баба Мила. Она была очень добрая и всегда всех жалела. Ракушка часто приходила к ней в гости.

Большую часть времени баба Мила проводила в церкви – с утра рано уходила и приходила домой поздно вечером. Вся одежда у неё – рубашка, юбка, платок – были чёрного цвета.

Дом Бабы Милы был маленьким. Всего одна комната, чисто выбеленная – раньше стены белили мелом. Если к такой стене прислонишься, то испачкаешься. Один угол от пола до потолка был весь завешан иконами, и перед ними всегда горела лампадка. Поэтому в комнате всегда пахло лампадным маслом.

И было тихо, как в церкви. У Бабы Милы не было ни радио, ни телевизора.

– А зачем оно мне? Мне и так не скучно! – говорила она.

Единственное маленькое окошко в доме располагалось высоко, почему-то прямо под потолком. На нем не было шторки. И если бы не белые меловые стены, то в комнате было бы темно, как в сарае.

Под окошком стояла железная кровать. С всегда холодными грядушками. Кровать была аккуратно застелена белым покрывалом – его баба Мила сама связала крючком. А сверху лежали друг на дружке две огромные подушки в белоснежных наволочках.