Ранние журавли

Но Васька не шевелится, не отвечает, и Карысь боится, что сейчас он скажет «нет». – Ва-ась, я бы тебе камушки отдал. Пошли?

– Нужны мне твои камушки, – лениво отвечает Васька. – Только тебе мать порки задаст.

– Нe задаст. Она сегодня в райцентр поехала.

– А вдруг медведь? – Васька садится на песке, испытующе смотрит на Карыся и зловеще спрашивает: – Нe испугаешься?

– Нe-e, – не совсем уверенно отвечает Карысь, и его тихо наполняет предчувствие чего-то неизведанного, тайного, почти недоступного. Только ему и Ваське суждено увидеть то, что скрывается за лесом, почти у самых гор.

Осторожно, окраинами, они выбираются за село и лишь здесь решаются выйти на дорогу. Карысь, для верности, еще раз оглядывается на деревню, а затем быстро снимает сандалии и весело догоняет Ваську.

– Подверни штаны,– советует Васька,– запылятся.

2

А мир, оказывается, большой. Если сидеть на лодке и смотреть на лес, то он кажется совсем близко. А вот если идти к нему, то он все время отодвигается к горам и конца этому не видно.

Но зато ноги утопают в горячей пыли, и можно представить, что ты идешь по огромной пустыне, где солнце никогда не прячется за сопками. А еще лучше представлять, что это совсем чужая земля, где нет магазинов, и даже леспромхозовской конторы нет. Зато здесь на каждом шагу лодки с моторами и можно брать любую, никто не заругается, и ехать куда хочешь.

– Ва-ась, – зовет Карысь, – а ты живого медведя видел?

– Отвяжись! – Васька сумрачно насуплен и даже не смотрит на Карыся, быстро шагая впереди.

Карысь подкатывает распустившуюся штанину и бегом догоняет друга. Некоторое время они шагают молча.

– А я видел, – говорит Карысь.

– Ври, – Васька слегка поворачивает голову и подозрительно смотрит на Карыся.

– Да. В городе видел. В зоопарке. Он по клетке ходит.

– Че ему ходить? Лежал бы.

– Я не знаю… у него глаза маленькие.

– А он сильно большой?

– Бо-ольшой, – уважительно говорит Карысь, – под самую крышу.

– Какую крышу?

– Ну, в клетке. Там клетка из прутиков, чтобы на медведя смотреть можно было и колбасу бросать, если не жалко.

– Ты что ли бросал?

– Не-еа, у меня колбасы не было.

– А сам поди лопал?

В это время они вошли в лес. Дорога с трудом протиснулась между первыми елями и пошла петлять, бросаясь в сторону от каждого пня и валежины. Мягким бугорком лежал вдоль дороги зеленый, с проседью, мох, простроченный частыми кустиками морошки.