Ранние журавли

Карысь завозился, заерзал, расстегнул верхнюю пуговицу курточки и признался:

– Я первый его в лес позвал.

– Ну ничего.– Отец не больно дернул его за нос и опять добродушно засмеялся: – Она скоро все забудет.

– А ты лодку купишь? – повеселел Карысь и снизу заглянул в лицо отца.

– Зимой денег накопим и купим.

– Будешь меня катать?

– Конечно. Н-но, Серко!

3

На стане их встретили дед Плехеев и старик нанаец Баян Киле. С дедом Плехеевым у Карыся отношения были сложные – он все еще сердился на него за то, что дед рассказал матери об их походе в лес.

Зато старику Баяну обрадовался искренне.

– Привет, дачники, – весело поздоровался отец, спрыгивая с ходка и перебрасывая вожжи Карысю.

– Будь здоров,– откликнулся дед Плехеев, подходя и доставая из кармана портсигар с тремя богатырями.

– Здорово, Витька Федор, – важно кивнул седой головой и Баян.

– Как у вас тут дела, волки не донимают? – спросил отец, пожимая руки старикам и тут же направляясь к большому загону, в котором перед вечерней дойкой стояли коровы.

Карысь остался один в ходке. Серко потряхивал головой и прижимал то одно, то другое ухо. Карысю хотелось, чтобы Серко вдруг тронулся с места, а он бы строго прикрикнул на него и натянул вожжи. Но Серко стоял, словно его вкопали до колен в землю, и время от времени мурашки бегали по его коже. Тогда Карысь тихо, одними губами прошептал:

– Н-но.

Серко не услышал. Карысь понукнул громче – теперь лошадь даже ушами не шевельнула. Тогда Карысь начал потихоньку натягивать вожжи и все громче покрикивать на Серка.

И вот наконец Серко вроде бы надумал, еще не шевеля ногами, потянул ходок на себя, скрипнули оглобли, должны были повернуться колеса, но…

– Тпру-у! Язва, не стоится тебе. – Дед Плехеев был рядом и весело смотрел на Карыся. – Ну, как дела, путешественник?

Карысь с досадой отпустил вожжи и нахмурился.

– Где тут мазь, что отец привез? – спросил дед Плехеев.

Карысь, сопя от натуги, с трудом выволок из передка темно-коричневую банку с мазью.

Дед Плехеев взял банку и удивленно покачал головой:

– Да ты крепкий мужик, Карысь. В ней, чай, все десять кило будет.

– Я уже и дрова сам колол, – важно сообщил Карысь.

– А мать видела? – хитро улыбнулся дед Плехеев, и Карысь тут же отвернулся, якобы поправляя сенную подушку для отца, и неприязненно подумал, что дед Плехеев самый вредный человек, каких он только знает в деревне…

Приехали доярки. Вместе с матерью прикатила и Настька Лукина.