Ранние журавли

Тогда он присел на корточки и пододвинул жестяной лист с солидолом ближе к колесу.

– Ну вот, – сказал довольный отец, – все…

Он закрутил гайку встал на жестянку с солидолом. Карысь испугался и потянул жестянку на себя.

– Помогаешь? – усмехнулся отец и пошел чистить ботинок. – Ты солидол пока на место отнеси, да будем трогать.

Карысь отнес и подошел к Серку. Лошадь внимательно посмотрела на него и вздохнула. С нижней толстой губы свисла у Серка светлая, в пузырьках, слюна. Карысь взял пучок сена и хотел вытереть слюну, но Серно мягко потянул к себе пучок и проглотил.

Железный мундштук, что был у него во рту, не помешал. Карысь задумался и незаметно скинул башлык.

Отец разобрал вожжи, взбил сено в ходке, чтобы мягче было сидеть.

– Ну, Карысь, поехали, – сказал он и, легонько подхватив подошедшего Карыся, усадил его слева от себя. – Ты не замерзнешь? – отец улыбался, и Карысь сердито помотал головой.

До самой последней минуты Карысь надеялся, что кто-то из ребят попадется им навстречу.

Лучше всего, если Витька или Васька. Но нет, вот и последний дом тети Насти Хрущевой проехали, а никто не попался. Разбрелись, наверное, ребята по речке и тягают теперь чебаков. Карысь вздохнул.

А между тем Серко бежал по дороге, ходок подпрыгивал на ухабах, и банка с мазью перекатывалась в ногах у Карыся. Хорошо было. Снятого башлыка отец не замечал, легонько и редко дергал вожжи, на что Серко сразу же согласно кивал головой и припускал крупной рысью.

Солнце приближалось к вершинам сопок, тускнело, и уже почти можно было смотреть на него.

Но лучше смотреть на дорогу. Всякие соломинки, веточки, черные камушки и редкие кустики травы проносились перед глазами, мелькал железный обод колеса, и поднимались от него легкие струйки пыли. Пахло теперь как-то совсем по-другому, не по-деревенски, и звуки были другие, и все это было так интересно, что Карысь совсем забыл про отца, свесившись из ходка и жадно разглядывая бегущую навстречу дорогу.

– Упадешь, – покосился отец.

 – Тряхнет хорошенько – и свалишься под колесо.

Карысь подумал и пододвинулся ближе к отцу. Он еще подумал и вдруг спросил:

– Ты маму сильно боишься?

– Бывает, – отец засмеялся. – Она же у нас строгая.

– Я сильно, – вздохнул Карысь. – А сегодня, когда я отпрашивался, она даже очки сняла.

– Это она на тебя еще сердится. Не надо было одному в лес ходить.

– Я же не один. С Васькой мы.

– И Васька твой… додумался.