Милашка из магической общаги

Правда, этот был высок и довольно худощав. Однако эта худоба ему чертовски шла, как и зачесанные назад черные волосы, скрепленные в высокий хвост.

– Элика, да стой же ты! Кому говорю! – смазливый объект нашего обоюдного с Кирхардом интереса продолжал окрикивать спешащую по улочке блондиночку.

– Не подходи ко мне, Бранд! – пригрозила она, выставляя вверх сверкающие магией черные ногти. – Я никогда не соглашусь заниматься этим в присутствии всей твоей нежити! И вообще, забудь о нашем знакомстве, будь добр.

Более мне не докучай, иначе…

На этих словах Осберн решил вмешаться, приоткрыв дверцу со словами:

– Иначе я буду вынужден передать вашим кураторам о вопиющем нарушении, Элика Вотердор, Бранд Элфрин, не так ли?

После этих слов парочка словно подскочила на месте и посмотрела в нашу сторону. А когда Кирхард вышел из кареты, они ему поклонились с немалой толикой благоговения, пролепетав лишь:

– Да, архимагистр.

А я только сейчас в полной мере ощутила глубину той Бездны, в которую свалилась по собственной вине.

Э-это же надо! Комендантом? У некромантов? В общежитии парней? Нет, не так, множества спесивых мужланов. Да еще и без магии?

Ха, смешно. Нет. Ужасно смешно. На самом деле, правда… Если бы не было так грустно. Аж поплакать захотелось. Самую малость. Но есть.

– Так о чем была речь? – улыбка Кирхарда стала жутковатой. А по моей спине прошелся легкий озноб от ощущения опасности. Почувствовала я себя, стоящей рядом с разозленной собакой, готовой вот-вот сорваться с цепи.

Так это и есть та самая жажда убийства?

– Об одном эксперименте, – с легкостью оправдался Бранд.

И Элика недовольно добавила:

– Неудачном.

– Да уж, оно и видно, – архимагистр перевел взгляд на выбитые окна в количестве трех штук на втором этаже здания общежития, судя по всему, отданного мне в управление.

– Что ж, знакомьтесь, маркиз Элфрин, – продолжал вколачивать гвозди в крышку моего гроба мистер Осберн. – А это ваш новый комендант. Эмиль Шен.

– А-а-а, – протянул дылда в ответ, – а я думал, это новая милашка к вам, Элика, на заселение.

И вот, казалось бы, сказал тихонько, словно только своей знакомой, но услышали-то все. А у меня язык отнялся от такой наглости. Повезло еще, что мое молчание сочли за обиду. Ведь Бранд тут же извинился, склонившись еще ниже. Правда, лицо его при этом прямо-таки трескалось от удовольствия. И когда он склонился, то скосил в мою сторону самый настоящий плотоядный взгляд.