Милашка из магической общаги

А затем хитро сощурился и переспросил: – Или я имею честь говорить с архимагистром Кирхардом?

– И как вы догадались? – Показалось ли, но челюсть скелета словно стала чуточку шире и отвисла ниже. Это он, что ли, улыбнулся?

– О! – возопил маркиз радостно. – Так я прав?!

Право слово, чуть в ладоши не захлопал. А я между тем уже успела переобуться и взять в руки лишь слегка пыльные ботинки подмастерья.

– Кажется, я ясно сказал, что вы будете наказаны? – скелет пропустил предыдущий вопрос студента мимо ушей.

Образно говоря. – Потому вы сейчас идете к себе, обуваетесь и одеваетесь. – Череп многозначительно склонился вниз, явно намекая на отсутствующие штаны и босые ноги Элфрина. – А затем отправляетесь в город за плотником и стекольщиком. Причем, подчеркиваю для особо одаренных, привести их в корпус общежития в целости и сохранности. Живыми.

– Как скажете, – маркиз слегка приуныл и кивнул. Затем кинул плотоядный взгляд в мою сторону со словами: – Не хотите составить мне компанию, господин комендант?

– У него своя работа, а у вас наказание.

Идите. – Директор снова меня выручил. Хотя как минимум нормальную вводную он мне должен был устроить и так. А не бросать на середину реки даже без инструкций в виде слов: «Греби к берегу».

– Что ж, – дождавшись, когда шаги маркиза стихнут на лестничной площадке второго этажа, Бернхард повернулся ко мне: – Пойдемте, Эмиль. Провожу вас до ваших покоев. И продемонстрирую фронт работ.

– Кх-кхм, – я чуть не закашлялась. Он что, мысли мои прочитал? И вообще, не выдержала и сказала вслух: – Не лучше ли было присутствовать здесь лично?

– Вряд ли вы оценили бы злую гримасу на моем лице, – произнес Берн меланхолично, словно о чем-то обыденном.

 – В прошлый раз я так напугал кастеляншу, что она уволилась и распустила слухи обо мне в городе. Потому и работников-людей в Котаз днем с огнем не сыщешь.

– Уж не потому ли, что они все скелетами ходят по вашему некрогородку? – не удержалась от ворчания.

В ответ на мои слова скелет лишь хохотнул.

А затем директор челюстями Бернхарда вынес вердикт:

– А у вас отменное чувство юмора, Эмиль.

Юмора? Да куда уж там, правда жизни, как она есть. Но вслух лишь сказала:

– Стараюсь оправдывать ожидания.

– Что ж, видимо, мне стоит доплачивать за иронию?

– Как пожелаете, – не стала напрашиваться на повышение оплаты, памятуя про плохое отношение к этим словам всех мастеров, которых я знала.

– И чувство такта вам присуще, и гордость.