Рахит

Ну и заканючил я дома – хочу, мол, купите или дайте денег. Отец заколебался – вот-вот сдастся. А мама встала насмерть – только через её труп. И объяснение её упорству очень убедительное привела. Стиралась она исключительно дождевой водой, которую собирала крыша в бочки по углам дома. Без всяких солей и примесей водичка – щепотку порошка стирального бросила, и от пены нет спасения, не прополоскать.

– И чтобы в эту воду какие-то голуби…. От воробьёв спасу нет. Лучше бы рогатку смастерил да отучил их пакостить на крыше.

Вообщем – нет, нет и нет.

Что делать? Пошёл к Мишке со своим горем. У него тоже нет голубей, но по другой причине – финансовой. Только что гроза закончилась – обходя лужи, пересёк улицу. Мишка доски строгает на верстаке.

– Что творишь? – спрашиваю.

Друг кивает:

– Домик гостю.

Проследил его взгляд. Под стрехой крыши притулился голубок – мокрый взъерошенный комочек.

– Грозой прибило, – поясняет Мишка.

– Дак ты бы его сначала поймал, – советую и предлагаю – Хочешь, к Рыбаку за сачком слетаю?

Друг мой:

– Куда он денется?

Мишка ещё голубятню не закончил, солнце обсушило приблуду – он сначала на конёк вспорхнул, а потом и вовсе отлетел в ему лишь ведомом направлении.

Мамайчик вздохнул вслед и предложил голубятню мне:

– Хочешь, подарю?

У Вовки Грицай та же беда – денег нет, а моде следовать хочется. Что он придумал – пошёл к леснику и нанялся сосёнки пропалывать. Маленькие, конечно, те, что от роду год-два.

Через месяц у него в кармане лежал целый червонец (десять рублей). Поехал Вовка тайком от народа и приобрёл пару жёлтых трубачей.

Это, я Вам скажу, птицы! У них хвост как у павлинов – огромный, веером. Их даже слабый ветерок с ног опрокидывал – ещё бы, походи с таким опахалом. А цвет – жёлтый, удивительный. Вся улица и с дальних краёв ребята побывали у Вовки во дворе – всем любопытно взглянуть на диковинных птиц. Летать они, конечно, не летали.

Я имею ввиду основные голубиные достоинства – заходить в точку, кувыркаться в воздухе, на хвост падать. Так себе – порхали над крышей, а чаще ворковали и целовались. Вскоре кладку сделали и сели на гнездо.

Вовка ликует:

– Ставайте в очередь, пацаны – на всех не хватит.

А улица судачит – десять рублей это много для такой пары, мало или как раз?

Грицайчик:

– За что брал, за то и отдаю – жлобиться не стану.