Река, текущая вспять

Здравствуйте, сударыня… – ответил Томек, который кофе никогда не пробовал.

Женщина расхохоталась, увидев, что он стесняется.

– Да ладно тебе меня сударыней звать! Можешь называть меня Мари, этого достаточно. И притащи себе камень, если хочешь сесть к огню.

Рыская вокруг дерева в поисках камня, Томек увидел пасущегося осла и повозку с устремленными в небо оглоблями.

– Это ваш осел? – поинтересовался он, вернувшись к костру.

– Это Кадишон. Он очень умный. Упрямый, но очень умный.

И храбрый. Верно, Кадишон?

Осел встрепенулся. Он удивленно наклонил голову, взглянул на хозяйку сквозь челку, свисавшую ему на глаза, и снова принялся за еду.

– Кривой на один глаз, – добавила толстуха. – Медведи…

– Медведи? – удивился Томек, садясь на плоский камень, который он притащил.

– Ну да, медведи. Лес ими кишит.

– Ясно… – сказал Томек и посмотрел на бесконечную, неподвижную и безмолвную черную полосу леса, о котором он уже успел позабыть.

 – Неужели через него не пройти?

Женщина, отрезавшая ломоть от огромной буханки ржаного хлеба, резко остановилась.

– Ты хочешь пройти через лес?

Он сразу поправился:

– Если нельзя, тогда я обойду…

– Обойдешь? – изумилась толстуха и принялась хохотать так задорно и заразительно, что Томек тоже засмеялся. Они смеялись до слез. Томек повторял: «Я обойду» – и толстуха с каждым разом смеялась все громче, как будто обойти лес было самым обычным делом: «Конечно, обойдешь!»

Когда они немного успокоились, Мари сходила к повозке и принесла в корзинке масло, две банки варенья, клубничного и ежевичного, кусок овечьего сыра, молоко в бидончике и коробку сахара.

В кастрюльке уже дымился кофе. Она наполнила кружку Томека и пододвинула к нему корзинку с едой. Они ели молча и с большим аппетитом. Потом Мари свернула папироску и закурила. Это очень удивило Томека, который никогда не видел, чтобы женщины так делали.

– Как тебя зовут-то? – спросила наконец Мари, выдыхая дым.

– Томек.

– Ну что ж, Томек, ты должен знать, что для того, чтобы обогнуть лес, чтобы его «обойти», – тут они снова залились смехом, – понадобится по меньшей мере два года.

– Два года! – повторил ошеломленный Томек.

– Да, этот лес – прадедушка всех лесов, он самый древний и самый большой. И уж точно самый длинный. Ты знаешь, как он называется?

– Нет.