Решительная принцесса

Мы с ним о маме никогда не говорили. В письмах я умоляла его рассказать мне о ней, потому что начинала забывать, как она выглядит, но он ничего на это не отвечал. Он никогда о ней не упоминает.

Сара нахмурилась, и между её бровями пролегла глубокая складка.

– Папа часто рассказывал мне о маме, – тихо проговорила она. – Мама была француженкой, и он разговаривал со мной по-французски и делился разными историями о ней. И хотя я совсем её не помню, она кажется мне близким другом, который давно пропал, но ещё может вернуться.

Лотти улыбнулась:

– Помнишь, как ты мне говорила, что наши мамы собирают лилии на небесах? А потом Лавиния заявила, что это грех – выдумывать истории о небесах. – Лотти смахнула слёзы со щеки. – А ты ей ответила, что она никогда не узнает, как там всё на самом деле, потому что сама туда не по- падёт.

Бекки фыркнула и тут же закрыла рот рукой.

Сара зарделась:

– Я что, правда так сказала? Лавиния всегда старалась меня подавить и часто испытывала моё терпение.

– Вчера она хвасталась своим бриллиантовым ожерельем, и я предложила ей сходить к тебе, сравнить ваши алмазы. Поэтому она и хотела меня ударить. Но оно того стоило, даже если бы Эрми ей не помешала!

Сара покачала головой, но было заметно, что она тихонько смеётся.

– Знаешь, мне иногда снится мама, – призналась Лотти. – Наверное, из-за той истории, которую ты рассказывала. Я вижу, как она гуляет по полю, на котором растут лилии – высокие и белые, прямо как она.

Мама направляется в мою сторону с большим букетом лилий, а когда замечает меня, сразу бросает их на землю, и золотая пыльца оседает на её белом платье, но нас это не волнует. В этот момент ничего не важно, потому что мы счастливы, и она смеётся, весело смеётся: так рада она меня видеть.

– О… – протянула Сара.

– В этом сне всё ярко-белое с золотым и зелёным, и когда я просыпаюсь – ещё как будто слышу её смех. Словно всё было по-настоящему.

– Вы её помните, мисс? – спросила Бекки.

Лотти растерянно моргнула, и горничная пояснила: – Я имею в виду в жизни, наяву? До того как её не стало. Меня вырастила моя тётя, но я всё равно помню несколько важных мелочей о матери, и от этого становится чуть легче.

– Я… да, – ответила Лотти. – Совсем немного. Помню, как она держала меня на руках. И, кажется, её смех. Но вдруг я вспоминаю не реальность, а сон? Не знаю! У меня даже нет её фотографии.