Решительная принцесса

Сара быстро поднялась, шагнула к Лотти и опустилась на подлокотник кресла, приобняв младшую девочку за плечи.

– Помнишь, что ещё я тогда сказала? Кроме того, как они собирают лилии?

Лотти вздохнула и прижалась к Саре:

– Что ты будешь моей мамой, а твоя кукла Эмили – моей сестрой. Но я тогда ужасно капризничала и не хотела сама расчёсывать себе волосы, и ты всего лишь пыталась меня успокоить.

– Да, ты была очень сердитым ребёнком, – с улыбкой произнесла Сара. – Мисс Амелия не знала, что с тобой делать.

Но мне нравилось о тебе заботиться, Лотти. Представлять, что ты моя дочка, что у меня в пансионе есть любимый, родной человек. Я ведь очень скучала по папе. А когда всё изменилось, ты меня не бросила. Как и Бекки, и Эрменгарда. Тебе тогда было всего семь, но ты забралась по лестнице ко мне на чердак, ты нашла меня.

– Воробьи, – сдавленно пробормотала Лотти.

– Да-да, мы подкармливали воробьёв, – сказала Сара, крепче сжимая её в объятиях. – Но теперь ты уже взрослая, Лотти, тебе не нужна мама понарошку.

Давай лучше представим, что мы сёстры? Тогда что бы ни случилось с твоим папой, ты не останешься одна. У нас у всех нет матерей – у тебя, Бекки, Эрменгарды и у меня. Так что будем друг для друга сёстрами.

Лотти вздохнула, потёрлась щекой о гладкий зелёный шёлк рукава Сары и прошептала:

– Хорошо.

Дорогой папа!

Сегодня я навещала Сару в доме мистера Кэррисфорда. Он подарил ей красивый паланкин, который можно надевать на собаку, прямо как на слона, и мы играли вместе с её псом Борисом и обезьянкой мистера Кэррисфорда.

Папа, ты скоро приедешь меня навестить? В следующем месяце, в июле, мне исполнится одиннадцать. Я была бы очень рада тебя увидеть. Может, я могла бы даже приехать домой на какое-то время. Мы с тобой не виделись вот уже два года, с моего девятого дня рождения.

Мне очень хочется поговорить о маме, о том, какой она была. Я страшно по ней скучаю. Знаю, это звучит странно, ведь прошло уже много времени, а я говорю об этом только сейчас, но я всё чаще о ней думаю.

У тебя не осталось её фотографии, которую я могла бы носить с собой? Мы с Сарой беседовали о наших семьях, и я поняла, что совсем не помню, как выглядит мама.

Слеза упала на письмо, размазав чернила. Лотти отложила перьевую ручку и тяжело вздохнула. А она так старалась писать аккуратно! Хотя даже без клякс этот вариант был не намного лучше двух предыдущих.