Рождённая сказкой

Ищи, мил человек, пень ещё более трухлявый, чем я. И уж будь добр, не задень его ногой и тем более не сядь на него, – уже шутливо молвил старик.

Ходит, бродит добрый молодец – нет пня, и всё тут.

– Батюшка Пень, не вижу я брата твоего.

– Вот это меня и пугает. Очень пугает.

Только молвил старик, как послышался голос, тихий, еле живой:

– Ого-го! Кого я слышу! Уж не собрался ли ты похоронить меня, младший братец?

– Василий! Василий! Старший брат мой нашёлся!

Подбежал молодец, низко поклонился Пню-старцу.

– А это кто таков? Кого привёл? – хмуро спросил древний Пень.

– Василием звать его. И не я его привёл, а он меня принёс. Беда у нас. Деву нашу похитил злодей. Выручать идём.

– Знаю, знаю. Пролетал он, проносил её. Давно это было.

– Как давно? – вмешался в разговор Василий.

– Да, мил человек, – подтвердил Пень-батюшка. – Долго спал ты, силушку богатырскую накапливал.

Голоса птиц смолкли на мгновение.

– Старший брат, а что за горы такие тут выросли? Не было их раньше.

– Эх, младший брат! Беда, беда. Это он, Коршун-злодей, пролетая мимо, воздвиг их, чтобы никто не выкрал у него самую последнюю красавицу на земле.

– Марьюшка, – прошептал парень, хватаясь рукой за сердце. – Натворил же я дел. Как теперь тебя найти, как горы перейти, как вызволить из плена?

– Чему быть, того не миновать. Ложись-ка спать, Василий, а мы твой сон покараулим.

Только вымолвил последнее слово трухлявый Пень, как голова молодца потяжелела, тело обмякло, и растянулся он между двумя Пнями-стариками и погрузился в глубокий сон.

* * *

– Вот и хлеб готов, – сказала мама, вынимая из печи румяный и ароматный каравай. – Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается. Давай накрывать на стол!

Мама и дочь пробовали первое творение взрослой малютки. Глаза девочки сияли. Матушка с нежностью и любовью смотрела на румяные щёчки и лучезарные глаза своей дочки. «Вот и моя девочка теперь умеет печь волшебный хлеб.

* * *

За окном опять шёл пушистый, лёгкий снег. Снова снежинки слегка касались стекла, будто с любопытством заглядывали в комнату, и в тихом танце опускались на землю.

Глава шестая

– Хорошо же ты придумала, Птенчик мой! Птиц крошками хлеба кормить. Одна такая крошка прибавит птахе сил на целый день. А несколько крошек спасут от голода и зверя крупного, – мама радовалась находчивости своей дочки.