Рождественские и новогодние истории

Стали ходить со Снегурочкой там и сям то белка-хохотушка, то Лиса Патрикеевна, то девица-снежинка, искусствам снежным обучала ее. И все они пытались выведать от нее, есть ли у нее тут друзья. Но Снегурочка, как и прежде была умненькой, держала язык за зубами, всех называла друзьями, про Ледяного Ивана словом даже не обмолвилась. Так прошло еще несколько дней, и была она снова одна, плела снежное кружево, сидя в беседке. Начал падать тихий снежок, села ледяная птичка на жердочку и запела красивую песню, что удары по льдинкам, что журчание горной воды.

Заслушалась Снегурочка и услышала как ее кличут:

– Снегурочка! Снегурочка!

Глядь туда – нет никого. Глядь сюда – никого.

– Где же ты? Выйди, али боишься?

Вышел из-за ели Ледяной Иван и ответил:

– Надсмотрщиков твоих боюсь. Доложат они Морозу обо мне.

– Посмотри вокруг – никого нет здесь.

Зашел в беседку Ледяной Иван и сказал:

– Говорил прежде, говорю снова: не должна ты тут оставаться. Хочет Мороз, чтобы ты забыла о том мире людском, чтобы не видела никогда людей, только зверей лесных.

– Мне даже нравится здесь. – сказала Снегурочка. – А кто такие люди?

– Родители твои, батюшка, матушка. Я тоже был раньше человеком. А теперь видишь, кем стал. Раньше меня просто Иваном кликали. Ласково матушка Иванушкой называла.

– Иванушка… – задумчиво протянула Снегурочка.

– Так у тебя ласково выходит, как меня матушка звала. – сказал Ледяной Иван, и Снегурочка не нашлась что ответить. Могла бы она смутиться, как красная девица, только не была она человеком.

Чужды ее холодному сердцу были чувства людские.

– Что же случилось? – спросила она.

– Пошел я как-то в лес за дровами. Была стужа сильная, снег валил. А я все рубил деревья вязал да складал. Не заметил как ночь наступила, а потом стало что-то зябко совсем, и голоден я был. Да только не я один. Вышли из чащи голодные волки, завыли, показались. Бросил я дрова, сани, побежал, что есть духу. Догоняли меня волки. Думал, спасения мне уже нет.

Но вьюга сильная поднялась, смог я убежать. А потом потерялся в чаще и сыпал снег, и начал я замерзать. Появился передо мной Мороз, сказал:

– Помираешь ты, молодец.

А я и не мог ничего ответить.

– Пойдешь ко мне на службу, смогу спасти тебя от смерти лютой. – сказал он.

Не знал я, на что соглашался, глаза закрылись, губами синими сказал что согласен, а потом закружила меня вьюга, передо мной дворец, звери лесные бродят, Мороз стоит. Я жив.