Рождественский маяк

Каждый год, накануне Рождества, ровно в девять часов утра над входной дверью звенел колокольчик, и на пороге появлялся мужчина средних лет с едва тронутой сединой бородой и глазами, по-юношески улыбающимися из-под круглых очков. Именно в этот предпраздничный день Дядя Питер мог провести с Дианой весь день, отложив все свои дела и заботы. Конечно, он всегда старался навестить ее, когда был проездом в городе, но из-за работы такая возможность представлялась не часто. И только в канун Рождества они весь день были вместе.

Гуляя в приютском саду, Диана с упоением слушала Дядины истории с поездок, ей было интересно все, и каждый раз она удивлялась, насколько большим и необычным может быть мир вокруг.

После прогулки Дядя Питер угощал Диану всевозможными сладостями, которые привозил с собой, и дарил сувенир с очередной поездки. Когда солнце садилось, они разглядывали звезды, выискивая «самую лучшую планету», а после, сидя возле елки, он рассказывал девочке Рождественские сказки про Санта-Клауса и его маленьких помощников.

Няня, у которой было очень доброе сердце, всегда шла навстречу, и разрешала гостю остаться в приюте допоздна. Она знала о том, что Дяде не дают разрешение на то, чтобы удочерить девочку, и поэтому не мешала их встречам, а всячески старалась их поддержать.

Когда под конец дня девочка засыпала у него на руках, Дядя относил ее в кроватку и снова уезжал до следующего раза. А Диана смотрела сны, в которых они с Дядей Питером жили на той самой планете, и это были самые лучшие сны в ее жизни.

* * *

Часы пробили девять утра. Колокольчик на двери зазвенел, и Диана бросилась к распахнувшейся двери, но в нее вошла Няня, держа в руках кувшин молока.

– Диана, милая, иди на кухню завтракать, все дети уже собрались, – сказала она. – Я уверена, твой Дядя приедет с минуты на минуту.

Девочка послушно отправилась кушать. Сквозь звон чашек и тарелок Диана старалась услышать звон колокольчика, но его все не было.

Время близилось к полудню, и, пока приют готовился к Рождеству, Диана сидела в холле у елки, не отрываясь глядя на дверь.

Она тревожно теребила уголок пледа, и вся предпраздничная суета постепенно меркла в ожидании. Стрелка часов делала круг за кругом, а колокольчик все молчал.

Время от времени Няня выглядывала с кухни, тяжело вздыхала и возвращалась к своим делам. Она тоже следила за временем, и ей было жалко девочку.

И вот солнце уже скрылось, и на улицу опускались сумерки.