Русские народные сказки

Только седьмая сестрица, Болотница, молчала да про себя думу крепкую держала.

Вот подходят сестры лихоманки к околице села, – Болотница остановилась и говорит:

– Вот что, сестрицы, вы там как хотите, ступайте по теплым избам, а я на болото пойду.

– Да ты там смерзнешь, сестрица! – говорят лихоманки.

Ничего Болотница им не сказала в ответ, в пояс поклонилась и пошла в стыд и вьюгу на болото подлесное, – сирота-сиротой, такая смиренная…

Покачали головами сестры-лихоманки и разбрелись по избам. Только они ведь несуразные, лихоманки-то: ни двери в избу отворить не умеют, ни порядком в избу войти.

Вот и стали лихоманки в сенях у притолоки – такие жалкие да несчастненькие, – глядеть на них так слеза прошибет. С голоду-то они смиренницы, на всё покорные.

Вот стоят лихоманки у дверей и ждут, когда кто выйдет из избы виноватый, либо грешный. Тут они на него набросятся и начнут его душить, ломать, трясти, колотить, огнем жечь.

Только глядь-поглядь идут по избам бабушки ворожейки, – и четверговую соль несут из семи печей и уголь земляной, что в ночь на Ивана-Купала он из-под чернобыльника вырывают.

– Ну, – шушукаются сестры, – беда: все запасы для снадобья, чтобы нас смывать, с собой несут. Лихо нам будет!..

– А мы их-то! – говорит Костоломка…

Подошла бабушка-ворожейка, да как глянула на гостеек незваных, непрошеных, сразу их в лицо признала, да и говорит:

– Чур меня!.. На людей вы за собой лихо маните, лихоманки.

Что ты с ней будешь делать, с бабкой?

Повысили носы сестрицы лихоманки, пошли, несолоно хлебавши, по другим дворам, только и там их ждали, да поворот от ворот указали.

На одном дворе на воротах углем написано «дома нет», ну, и лихоманке тут делать нечего, она мимо и проходит; к другому хозяину в избу лихоманка и войдет, а он либо лицо сажей вымазал, либо лежит в вывороченном тулупе, его и не признаешь, кто он таков!..

Сунься к третьему, – опять не ладное дело: у него на шее ожерелье из змеиной кожи надето, либо из восковых шариков от страстной свечки.

Не может никак лихоманка к человеку виноватому подступиться, хоть волком вой!..

Закоченели, застудились лихоманки, да так-то всю зиму лютую и промаячили голодные, бесприютные, где попало.

Как в преисподней растопили печь, они – туда скорей. Только тем и спаслись.

Приходят в ад. «Вот, – думают, – мы-то живы, а Болотница, чай, вовсе на стуже загибла!..»

А Болотница им навстречу и выходит, – такая сытая да румяная, веселым-веселешенька.