Презумпция невиновности

Я уже пробежала глазами статью и, возвращая газету, вскользь обронила:

– Интересная заметка, хорошо про иллюзариум рассказывает.

– Где же хорошо! Вы не понимаете сути! – вдруг рассердился Мешков. – Когда я звонил в «Мир культуры», я вовсе не ставил целью рассказать об иллюзариуме, у меня была другая задача – я хотел, чтобы нам вернули здание! – язвительно проговорил он. – Музей попал в подчинение иллюзариума, и Стамболиди не только запихнул все наши экспонаты в одно помещение, но и сократил штат сотрудников, оставив одного меня! Вот об этом я и планировал оповестить общественность.

Я договорился, что из редакции пришлют человека, который опишет все эти безобразия. А журналист Ремезов все сделал наоборот: сначала побеседовал со мной, затем отправился поболтать с Варей Белоконь. А уж дрессировщица обезьян ему рассказала, как замечательно им живется в иллюзариуме и как хорошо, что музей переселили на меньшую площадь! Таким образом, получилась хвалебная статья про детище Стамболиди, и ругательная – о музее. Но и Варваре досталось: в тот же день она поплатилась жизнью – гуттаперчевый мальчик не прощает коварства.

– Вы это серьезно? – улыбнулась я.

– Вполне, – нахмурился старик. – Можете считать меня безумцем, но призрак мальчика так же реален, как мы с вами. Я видел его собственными глазами!

– Так, значит, трагедия с дрессировщицей обезьян произошла прямо в день интервью? – уточнила я, выдержав долгую паузу, ибо не знала, как реагировать на подобное заявление.

– Именно, – тонко улыбнулся Мешков.

 – Теперь вот Дина Муратова поплатилась жизнью.

– А Дина за что? – поинтересовался Джуниор, самым очевидным образом считавший болтовню нового знакомого плодом больной фантазии.

– Дина подсидела меня на должности преподавателя истории циркового искусства, – пожаловался Мешков. – И – вуаля! Она погибла! Говорю же вам, гуттаперчевый мальчик не прощает подлости!

При упоминании такой дисциплины, как история циркового искусства, я припомнила слова Регины Казимировны о миграции загадочных учеников через холл и торопливо заговорила:

– Постойте, я видела в коридоре второго этажа толпу молодых людей.

Это студенты какого-то вуза?

– Вы ничего не слышали про «Магический лицей»? – вопросом на вопрос ответил Мешков.

– Да вроде нет, – пожала я плечами.

– А между тем предприимчивый Стамболиди придумал еще один источник дохода – обучать юных прохвостов ловкости рук, – многозначительно заметил сотрудник музея.