Мир начинает гореть с небес

Глаза сжаты в тонкую струнку, при каждом выдохе, его губы ударяются друг об друга и вибрируют, создавая легкий храп, идущий в такт с его дыханием, как хорошо сыгранный симфонический оркестр. И еще этот ужасный запах перегара, от него разило за тысячу верст, словно последний раз он был трезвым еще в прошлой жизни. Судя по отсутствию обуви, грязному и неопрятному внешнему виду, перегару и серым крыльям за спиной, в моей голове вырисовывается логичный и однозначный вывод, что это существо, стоящее передо мной, не что иное, как самый настоящий ангел, житель небес, несущий волю господа бога нашего, в смысле вашего, в смысле общего.

Если это один из его подопечных, тогда насколько убог сам бог? Ну ладно ладно, не будем так жестко никого критиковать и делать поспешных выводов. В конце концов, вы, мои дорогие коммунисты и поборники человеческой свободы ничуть не лучше. У каждого бывают плохие дни, может быть у этого ангела сейчас именно такой критический день.

Я толкаю бедолагу рукой в плечо, чтобы пробудить его от сна, но в ответ никакой реакции, лишь усиливается храп.

Второй толчок все в тоже плечо, и уже с большей амплитудой, не передает достаточной кинетической энергии, чтобы спящая «красавица» проснулась. Может ее поцеловать нужно? Размахнувшись как следует, я пинаю его прямо под зад так, что с его головы посыпалась перхоть, а из крыльев выпало пара перьев. Сон как рукой сняло. Выпучив на меня свои страшные глазища, ангел невнятно спросил, предварительно сглотнув слюну

– Ты меня сигареткой не угостишь?

Он еще и курит, хорошо хоть сахар не попросил.

– Нет, не получится. Я могу пройти внутрь? – спрашиваю я в ответ, указывая ему на высокие ворота с надписью «Добро пожаловать в рай, и снимайте обувь!»

– Не так быстро друг, для начала ты должен сказать мне свое имя, я посмотрю, есть ли ты в списке, потом мне необходимо позвонить своим, и только после этого ты сможешь попасть внутрь. Так, как ты говоришь тебя зовут?

– Крис… Кристофер Ламберт —

– Ламберт?! Тот самый?! – удивляется стражник.

– Да шучу я! Кристофер Берчелл, всего-то на всего —

Нуждающийся в опохмелки ангел, достает из-за пояса своих бежевых брюк скомканный листок бумаги, подносит его в упор так близко, что от его дыхания лист колышется, и сильно прищурившись, изучает его. Пристально вглядываясь в свой список, он походит на юную школьницу, смотрящую на зеркальное отражение своего лица, пытаясь разыскать маленькие прыщики и черные точки.