С неба свалился лось

Потом мы с Кики скармливаем подгорелые кругляшки уткам в городском парке.

Когда бабушка приезжает на Рождество, нам приходится рассказывать ей, какое изумительно вкусное у неё печенье. Я врать не особо люблю. Но надо же кому-то и об утках подумать.

– Боже мой, это ещё что такое? – прошептала мама, когда пыль улеглась.

Огромная коричневая туша неподвижно лежала посреди кучи из обломков «Сёрена» и раскрошенного печенья. У неё были рога и четыре длинные ноги, торчащие во все стороны.

– Это лось, – сказала Кики.

Тут она попала в самую точку. Доказала, что на её эрудицию можно положиться и в кризисной ситуации. Возможно, за это она к Рождеству получит дополнительный подарок. Если твоя сестра старше тебя, жизнь порой бывает очень несправедливой.

Рога лося были как будто обтянуты мягким бархатом. На ощупь прохладным и тёплым одновременно.

– Бертиль Вагнер, ну-ка, убери от него руки! – приказала мама.

Я отдёрнул руку. Мамин страх мне хорошо знаком: она боится блох и вшей, поэтому мне не разрешают завести собаку.

– С чего ты взяла, что это он, а не она? – спросила мама Кики.

– У лосих нет рогов, – объяснила сестра.

– Ну, конечно, – сказала мама и кивнула. – Естественно!

Естественно! Хорошо, ещё наша соседка Герлинда Вольтерсхаузен этого не слышала. С тех пор как мама развелась с папой, она стала маминой лучшей подругой. По четвергам она посещает женский кружок, который борется за эмансипацию.

Мама посмотрела на тёмную дыру в потолке. С её краёв всё ещё осыпалась штукатурка.

– Разве лоси умеют летать? – недоверчиво спросила она.

– Нет, – ответила Кики. – Ещё они не умеют бегать по горам, нырять и играть в теннис. Говорить они тоже не умеют.

Лось открыл глаза, будто он только этого момента и ждал.

– Ошибаешься, малышка! – отчётливо произнёс он. – Я владею пятью языками, причём свободно.

– Положим, – как ни в чём не бывало парировала Кики, – зато у вас американский акцент!

Она терпеть не может, если последнее слово остаётся не за ней.

Мама выпрямилась во весь рост, будто только что проглотила свою флейту. Рот у неё то открывался, то закрывался. Понятное дело: не каждый день на твой дом падают говорящие лоси.

– Меня зовут мистер Мюз, – представился лось. Голос у него был такой же бархатный, как и его рога. – Из семейства Оленевых.

Он стал медленно подниматься, становясь всё больше и больше. Моя голова едва доставала ему до шеи, с которой свешивались спутанные лохмы.