С неба свалился лось

Я не сомневался, что Рождественский Дед знал про каждое яйцо в отдельности.

– Тебе страшно, Бертиль Вагнер? – спросил он.

– Да, – сказал я.

– И поделом тебе, непослушный мальчишка! – взревел Рождественский Дед.

Он стал гоняться за мной, мамой и Кики по всей квартире, размахивая прутом из принесённой с собой охапки хвороста. Я вопил от страха.

Мы влетели в гостиную, где сделали три круга вокруг празднично наряженной ёлки. После чего мама с хохотом повалилась на диван, а Рождественский Дед плюхнулся рядом и стал её обнимать и целовать.

– Гунтрам! – крикнула мама, смеясь. – Здесь же дети!

Кики тоже смеялась. Она-то обо всём знала заранее…

Я хоть и был маленьким, но не полным же придурком. Я понимал, что Рождественского Деда не могли звать Гунтрам и что, кроме нас и папы, целовать маму никому на свете не позволено.

Так я узнал, что Рождественского Деда не существует, и ужасно расстроился.

Ещё больше я расстроился, когда вскоре мама и папа развелись и папа от нас уехал.

Слабое утешение, что хотя бы история с взорванными яйцами не всплыла.

– Никакого Рождественского Деда нет, – упрямо заявил я мистеру Мюзу. – И никакого Санта-Клауса тоже.

– Нет, он существует, – мягко возразил мистер Мюз. – А теперь перестань плакать. У меня сердце разрывается, когда я вижу плачущих мальчиков.

На следующее утро, после завтрака, я затолкал Кики в гараж и попросил мистера Мюза рассказать ей о Шефе. Я был уверен, что Кики в Санта-Клаусов не верит.

– Учёная должна верить во всё, пока не будет доказано обратное, – заявила она. – То, что Рождественский Дед ни разу не засветился на телевизионных ток-шоу, ещё не означает, что его нет!

– Вот именно, малышка! – восхитился мистер Мюз.

Нравилось мне это или нет, но Кики произвела большое впечатление на мистера Мюза. Я почувствовал укол ревности. Мне бы хотелось, чтобы мистер Мюз был только моим другом.

Пришла мама, принесла новый холодный компресс.

– Немного моцареллы с помидорами на закуску, потом пиццу со шпинатом, без чеснока. К этому лёгкое итальянское белое вино, – перечислил мистер Мюз.

Мамины глаза сделались огромными, как суповые тарелки.

– Если у вас ничего этого нет, сойдёт и сухое сено, – улыбнулся мистер Мюз, обнажив гигантские зубы. – И, пожалуйста, немного фруктов на десерт… Консервированные груши были бы в самый раз.