С пианино за плечами

Не поймите неправильно: он не сказал ничего дурного. Но, учитывая события, произошедшие за время нашего недолгого совместного пути, слово «бедняга» имеет к вам весьма отдалённое отношение. И я совсем не уверен, что вам так уж необходим был в качестве компаньона немолодой увалень вроде меня.

Фарри открыл было рот, чтобы возразить, но мистер Мортимер не дал ему такой возможности.

– Однако, признаюсь, я просто счастлив, что отправился с вами. Теперь я совершенно уверен, что слишком рано решил устроиться у камина и всё ещё могу собирать материал для своих мемуаров вместо того, чтобы писать их.

Фарри в ответ горячо уверил друга в том, что он безмерно благодарен мистеру Баджеру, а затем задумался.

– А знаете, мистер Мортимер, похоже, мистер Баджер всё же оказался прав. Я ведь действительно был «беднягой» в полном смысле слова, когда уходил из дома со своим пианино. И меня совершенно определённо всё ещё можно было назвать «беднягой», когда я добрался до его таверны. Возможно, чуть в меньшей степени и в основном в минуты уныния, но всё же.

А сейчас… Я почти рад, что отправился в такое путешествие. Порой мне даже кажется, что я действительно сумею помочь Терри. Например, теперь, когда нам указали более короткий путь. Я бы рискнул, – кстати, это слово не поставил бы рядом с моим именем ни один Зверь, знавший меня дома, – я бы рискнул воспользоваться советом мистера Веспера, хотя и не знаю ничего о пути, который он нам порекомендовал. А сейчас предлагаю ещё раз хорошенько поспать перед дорогой.

«Заяц» в кармане

На рассвете, собрав вещи, ещё раз поблагодарив зевающего мистера Веспера и всех его родственников, друзья распрощались с Летучемышиным семейством. Осторожно пробравшись по лестницам и коридорам и, по счастью, не встретив никого на своём пути, они вышли во внутренний двор как раз у самых ворот, которые, к огромному облегчению мистера Мортимера, теперь были открыты.

Выбравшись из замка, путешественники направились к мосту, недалеко от которого река впадала в длинное узкое озеро.

Дорога пролегала вдоль берега.

Фарри, думая о предстоящем пути, с нетерпением ждал момента, когда они должны будут выйти на побережье. Одна только мысль о Море, которого ему ещё ни разу в жизни не приходилось видеть, завораживала и будила воображение. Перед его мысленным взором проходила бесконечная синяя гладь и громадные страшные волны, разбивающие корабли в щепки.