Сага об Искандере

Заброшенная штольня давно повенчала её с цыганёнком, и Сильва, любуясь неровной вздрагивающей их тенью от жёлтых восковых свечей на фоне каменной стены, мысленно мечтала увести цыганёнка к алтарю. И вот сегодня Сильва не пришла. Перебрав множество причин, цыганёнок решил подождать ещё ночь и с рассветом отправиться в деревню на поиски Сильвы.

Браслеты, монисто, серьги и свободная льняная верхняя рубашка, небрежно брошенная на постель – всё напоминало о Сильве. Он постоянно прислушивался. В темноте сгущавшейся ночи ему всё время чудились её лёгкие быстрые шаги.

Аромат шток-розы разливался у подножия заброшенной штольни и кружил голову. Запах роз у цыганёнка стойко ассоциировался с Сильвой. Цыганёнок сидел на срубленной сосне у подножия штольни и вслушивался в ночь. Ярко светила луна. Сумасшедшие цикады сводили с ума своими громкими трелями. Их стрекотание шло несмолкаемым фоном и спутником ночи. На выселке выла собака. Её неровный протяжный вой отдавался глухим эхом в гористой местности. «Как будто умер кто,» – подумалось цыганёнку. От этой мысли юноша вздрогнул всем телом. Сон сняло, как рукой. Сильвы всё не было. Так в ожидании он провёл ночь. Ночи в горах очень холодные. И первые утренние лучи застали цыганёнка под армяком, прикорнувшего у поваленной сосны.

Утро не принесло доброй вести. Сильва не появилась. Спустившись к горному ручью, цыганёнок умылся ледяной водой, выпил две пригоршни студёной воды и быстро направился по тропинке от штольни, ведущей в сторону деревни, где стоял дом Сильвы.

Он прошёл сравнительно не много, как взор его упал на женское монисто. Это было украшение Сильвы. Цыганёнок прекрасно знал каждое сочленение монисто. Дрожащими руками он поднял его. Золочёный дукат в центре сильно потемнел – хозяйки не было в живых. И странно, монисто, довольно туго некогда облегающее изящную шею Сильвы, было на застёжке. Если бы Сильва его обронила, застёжка должна была быть расстёгнутой. Цыганёнок внимательно огляделся. Столько раз он проходил этой тропой и никогда прежде не замечал здесь разросшегося бессмертника. Его горьковатый аромат кружил голову и тянул в животе, напоминая о голодной бессонной ночи. Упав на колени, цыганёнок начал внимательно осматривать землю вокруг того места, где лежало монисто. Среди густорастущих ярко-жёлтых пахучих цветов он увидел ленту, которой Сильва заплетала косу. Лента была скомкана, в ней запутался чей-то длинный седой вьющийся волос. Цыганёнок вздрогнул всем телом. Это были её монисто и её лента.