Моя темная «половина»

Дома обнаружилась идеалистическая картина: Марина, Чингачгук, Таас и Ырли в окружении все тех же проклятых журналов и… целой кучи сестринских шмоток, которые она носила до беременности. Языковой барьер этим двум модницам, похоже, совершенно не мешал. Они прекрасно общались с помощью жестов и картинок на глянцевых страницах. А коты сидели и мрачно изучали друг друга. И вот в этот момент мое и без того убитое настроение окончательно испортилось. В окружении этих ярких, по-своему красивых, сильных и состоявшихся людей и нелюдей я чувствовала себя самой посредственной мышью, какую только можно было представить.

Так прошел наш второй день. Зато ночью я оторвалась на Кир-Кули, осушив его почти досуха. А Сэн, традиционно присутствовавший на ночных кормежках, не дал аше-ару отыграться на мне в постели. Проснулась я в одиннадцать утра одна в своей спальне, при этом ощущала себя большой сытой кляксой, размазанной по подушкам. Сначала даже испугалась, что теперь мое тело выглядит как теневой осьминог, потом поняла, что ошиблась, и… испугалась снова.

На этот раз за самочувствие Кира. Вскочила, на ходу натянула халат и босиком бросилась в его комнату.

Дверь оказалась незапертой. Легко ее толкнув, я влетела в гостевую спальню, где временно прописался сей белобрысый господин. Выглядела наверняка смешно – растрепанная, встревоженная, с заспанными глазами и в непрезентабельном кособоком кимоно, которое едва успела запахнуть перед порогом. Мой открывшийся рот лишь добавлял идиотизма к общему виду.

Я так и застыла посреди комнаты, обалдело глядя на азора.

Черные шелковые простыни прекрасно оттеняли смуглую кожу, распущенные белоснежные волосы ярко контрастировали с подушками цвета ночи, а тонкое одеяло прикрывало лишь бедра и левую ногу мужчины. Прекрасно сложенного и весьма привлекательного мужчины! На гладкой груди висела целая связка серебристых цепочек с кулонами разной формы, в ушах мерцали многочисленные металлические кольца, а в руке мужчина держал хрустальный бокал, вино в который подливала дочь маминой подруги, оставшаяся погостить у нас с другими гостями из числа молодежи.

Кажется, ее звали Ирина, и была она, как и наши мамы, большой любительницей богемных тусовок.

– Ты что-то хотела, сестричка? – очаровательно улыбнулся мне этот… не лис, а кот, причем мартовский. И ведь назвал так, чтобы сразу на место поставить, не иначе.

Я закрыла рот, медленно развернулась и направилась к двери.

– Айка? – окликнул Кир.