Моя темная «половина»

Так же медленно развернулась обратно, подошла к девушке, халатик на которой тоже сидел небрежно, но, не в пример моему, был коротким, сексуальным, да и полураспахнут явно в процессе тщательной подготовки перед зеркалом, а не надет кое-как во время пробежки по коридору.

– Ира, так? – сказала, глядя на нее. В ответ девица наморщила свой аккуратно припудренный носик, лениво махнула наращенными в салоне ресницами и недовольно протянула:

– Ирэна. Ирэна Дмитриевна.

Вот это конкретное уточнение меня взбесило, пожалуй, больше, чем сама сцена.

Какая-то малолетка, едва ли старше меня по возрасту, будет в моем доме сидеть в постели моего… моего братца крови и еще требовать, чтоб я к ней по отчеству обращалась?!

– Значит, так, Ир-р-рэна Дмитриевна, – не хотела рычать, само вырвалось, – за тобой мама приехала, просила позвать.

– Мама? – Глаза ее расширились, но лишь на миг. Видать, родительницу эта гламурная хищница не особо-то и стеснялась.

 – Скажи, скоро спущусь. – И, обольстительно улыбнувшись, долила вино аше-ару.

Я посмотрела на него, поняла, что кому-то тут очень весело, и, протянув руку, попросила:

– Дай-ка глотнуть, братец, перед рабочим днем девочки на побегушках хоть горло промочу.

Пальцы «случайно» дрогнули, бокал накренился и… Темно-красное на черном видно не было, а вот на смуглой коже его груди винные разводы смотрелись весьма симпатично. Ирку, чьи тщательно накрашенные глазки хищно сверкнули, я буквально вытолкала за дверь.

Ибо если бы она начала избавлять этого кобеля от вина губами и языком, я б ее просто прибила. И не потому, что жалко, хотя есть немного. Просто противно как-то. Ведь это мой дом, мой друг… И какая-то обнаглевшая кошелка, трущаяся возле него на моих же глазах, меня не устраивала.

– А теперь ты, – обратилась к азору, прислонившись спиной к закрытой двери. – Совсем невмоготу стало, да?

– Ну, ты меня ночами заводишь, а к телу не подпускаешь… – неспешно вытираясь углом простыни, упрекнул Кир-Кули.

– И не подпущу! – прошипела со зла. – Если хочешь развлекаться, флаг в руки. Но… не здесь. Понятно, братец?

– Более чем. – И он начал вставать. Черный шелк с тихим шуршанием заскользил по загорелой коже, обнажая… – Где тут можно ополоснуться? – спросил он, прекрасно зная расположение комнат.

Но я уже не слышала – была на полпути в свою комнату.