Охота на невесту

Косметика и капли, меняющие цвет радужки, были менее стойкими, чем краска для волос, и испарялись с лица не за сутки, а часов через пять-шесть после нанесения, поэтому сейчас черными у меня были только изрядно распрямившиеся локоны, а брови приобрели свой естественный графитный цвет, как, впрочем, и глаза, превратившись из ярко-зеленых в серебристые.

– Александр, давайте вы меня сначала развяжете, а потом мы обсудим мои внешние данные, а? – предложила я, в свою очередь, разглядывая бьёрна.

Он казался каким-то чересчур помятым и измученным, будто пил всю ночь, не просыхая, или работал. Хотя, может, так оно и было? Или это просто тени, скользящие по его лицу, добавляли странных ассоциаций?

– А что их обсуждать? – криво усмехнулся Саша, продолжая сидеть на месте. – Хорошие данные. Илья плохих не держит.

Вообще-то мне было не до бесед: во?первых, выпитый вчера ром требовал выхода, а во?вторых, я планировала вернуться домой, пока Катрина не подняла тревогу и не напугала моего ребенка, но я ничего не могла поделать, будучи привязанной к креслу.

Однако на реплику «кота» ответила.

– Что значит «держит»? – спросила я, хмуря от природы тонкие брови. – Я по-твоему, его содержанка, что ли?

– Ну а как еще назвать девушку, с которой у него столь быстрый и бурный роман, что дело через месяц до помолвки дошло? – усмехнулся Александр. – Четыре недели он тебя прятал, а потом неожиданно созвал весь клан на церемонию.

Вот скажи, Анюта, сколько тебе заплатил мой братец за этот спектакль? Назови свою цену – утоли мое любопытство.

– Саша, а ты… точно сыщик? – с сомнением спросила я, покосившись на серьгу, на желтых гранях которой играли огненные блики.

– Допустим. – Глаза его прищурились, а губы перестали кривиться в презрительной ухмылке.

– Тогда странно, что ты не распознал подмены. Я с Ильей вчера утром познакомилась, а кого он там месяц от вас прятал – не имею ни малейшего понятия.

Мне вообще удивительно, что ты ответил на Зов сирены. Потому что… – Я запнулась, а потом, набравшись храбрости, выпалила: – Потому что это значит, что я тебе не безразлична.

– Я просто тебя пожалел. Ты очень натурально… растерянность изображала, – проворчал мужчина, убирая с лица упавшую прядь.

– Тогда пожалел, а сейчас, значит, нет?! – обиделась я.