Самсон

– Лаборатория Громова, – ответила Анка громким шёпотом. – Давайте, не будьте тормозами.

Девчонки неслышно проскользнули в самый конец тёмного коридора. Здесь было две двери: одна, более массивная, явно вела в лабораторию с гудением, а вторая – обычная стекликовая. Анка приложила к ней свой элключ, и та шустро отъехала в сторону.

Мы оказались в большом холле у самой столовой! Вот это да! Народу здесь было порядком, но, кажется, никто не обратил особенного внимания на то, что практиканты выходят из технического коридора, – все были заняты своими делами, обменивались новостями, садились компаниями за столы.

У кассы скопилась длинная очередь, человек в двадцать, зато почти из самого её начала нам помахала Маша.

– Отлично, – ухмыльнулась Анка, – короткий путь привёл нас к победе!

– Ну, рассказывайте, – сказала Маша, когда мы набрали еды, расплатились и уселись в углу за большой стол. – Как первый день?

– Парни – лохи, – ответила Ксанка категорично. – У них там медведи, лисы, а у нас котятки и ми-ми-ми.

Я чуть не поперхнулся от возмущения, даже Вилли что-то пробурчал с набитым ртом, что было совершенно на него не похоже.

– А вы завидуете, – сказала Маша. Хотя её слова и звучали обидно, близнецы не обратили ни малейшего внимания – невозможно было обижаться на Машу, когда она улыбалась. – Про их гризли все только и говорят, хотя и под большим секретом. Наша лаборатория, то есть лаборатория профессора Громова, надеется заполучить его.

Но есть ещё профессор Сухотин, бихевиорист и зоопсихолог, он тоже надеется. Только ведь без шансов, что скажете, мальчики? Да расскажите вы, успеете наесться.

Мы с Вилли и в самом деле здорово проголодались. Маше хорошо, она каким-то непостижимым образом умудрялась и есть свой салат, и болтать.

Я дожевал кусок котлеты, запил глотком сока и начал:

– Гризли потрясный! Огромный, почти во весь бокс, и злой как чёрт. Зубищи по футу!

– Не уверен, – перебил меня Вилли, – что информация о зверях предназначена для общего пользования.

Алёна Алексеевна, думаю, была бы против.

– Кто такая Алёна Алексеевна? – Маша улыбалась теперь персонально Виллику, мол, не хочешь про медведя, давай про другое поговорим.

Вилли почему-то покраснел до самых ушей, но ответил:

– Наш ветеринар. Она очень… строгая.

Я расхохотался. Строгая? Нет, вы только поглядите-ка на него. Медуза вот строгая, а Алёна по сравнению с ней просто кошечка.