Санечка

Кипит злобой злой Завистник, неймется ему: «Не смог заглушить песню девчонки, заставлю замолчать пожилую женщину!» – решил он. Стал Завистник насылать на семью одно несчастье за другим. Навлек он недуг сперва на Санечкиного названного брата, а потом и на его жену, и ушли эти хорошие родные люди из жизни.

Ликует злой Завистник: « Вот теперь-то ты замолчишь, певунья!» – злорадствует он.

Повесили головы племянники, беда весь дом заполнила. Но Санечка хоть и горевала не меньше других, да руки не опустила. Она хлопотала по дому, мыла, стирала, готовила обед, по-прежнему обшивала всех и пела.

Пела, правда, песни грустные, но душевные. А как пела… Заслушивались ее домашние и таял лед на душе, отступало горе, и снова корчился Завистник от ненависти к Саничкиным песням.

Появились у Санечкиных племянников дети, ее внуки. Тесно стало в доме. А Санечка, как в юности, хлопотала, не покладая рук, и звали ее все, и стар, и млад, как девочку, Санечкой, потому что сохранила она свою молодую душу, сохранился и голос ее девичий.

Пестовала она своих внучат так же заботливо, как когда-то племянников, отдавала для них свою последнюю копейку и силу. А племянники и внуки все привыкли к этому и считали, что так и быть должно, забывали, что Санечка-то и сама старенькой становится.

Она снова шила, перешивала, кому платьице, кому рубашонку, из большого выкраивала малое, старое переделывала на новое. И строчит швейная машина, и звенит песня в доме. Бежит, бежит время, бежит без отдыха и сна. Вот у Санечки и внучата старшие поднялись, свадьбы пошли, а там и правнуки появились.

– Да что же это, ведь ей семьдесят лет, а она все поет и поет. Ну, уж нет, хватит! Замолчишь ты, наконец! – шипел злой Завистник.

И он наслал на Санечку тяжелый недуг, – ослепла Санечка. И золотые да проворные ее рученьки оказались беспомощными. Но и этим не смог сломить злодей доброй воли ее и таланта. Когда собиралась вся семья вечером дома, вокруг Санечки усаживались племянники, внуки и правнуки, и она пела им песни своим сказочным голосом.

И лилась ее песня, как полноводная река.

Слушая ее, в волнении трепетали на небе звезды, очарованные песней, переставали шелестеть листьями деревья, распускались цветы, изумленный прелестью голоса, стихал ветер. И тогда, сгорая от злобы и ненависти к радости жизни, звеневшей в песне, стал злой Завистник внушать племянникам и внукам, что слепая, старая женщина им чужая, что она только обременяет их и что самое правильное дело от нее избавиться.