И хочется, и колется

– Удрать, например, к какому-нибудь своему прыщавому поклоннику.

С прыщавым он попал в точку, и я снова вернулась к тому, с чего начинала: к подозрениям. Он знает? Следил? Подкараулил Святославика и объегорил?

– Думаешь, я настолько порочна, что могу обмануть, кинуть тебя? А как же чистота и неискушённость?

Эх, как он меня зацепил-то!

– Девушки в твоём возрасте быстро взрослеют и набираются опыта, как кошки – блох. Поэтому не удивлюсь, если ты вдруг захочешь всё переиначить, сделать по-своему. У нас пока как бы устная договорённость.

Но я свою часть сделки собираюсь исполнить честно. А что у тебя на уме – знать не могу.

– Точно так же я могу думать и о тебе, – иду в атаку с шашкой наголо. – Получишь желаемое – и под зад коленом. У меня тут один такой водился. Добрый. Платья мне покупал, водителя оплачивал. А сам документы подсовывал, обкрадывал, оказывается.

– Ты нас не сравнивай, – подбирается Крокодил и зло щурит глаза.

– Ты лучше, да? Только дружбу со Святым Славиком водил, в карты с ним играл.

И ничто тебе, такому доброму и правильному, не помешало меня выиграть, а потом шантажировать.

Он молчит. Я слышу лишь, как он сердито дышит. Наверное, пытается справиться с собой.

– Лиля, мы вчера всё обсудили. Если ты передумала, ничто не мешает тебе встать и уйти. К Славику, к долбодятлику – без разницы. Можешь даже к тому борову сбежать, который вчера тебе доходчиво рассказывал, что не нужно ушами хлопать.

Он прав. Но мне так хотелось наехать. Найти в нём червоточину.

Говнюком он от этого не стал, зато снова вселился назад, в привычного Крокодила, а не в того довольного котяру, что припёр мои вещи чуть ли не в зубах. И туфли снимал, огорчаясь, что полы, вымытые мной, затоптал. Вот с таким Крокодилом, как сейчас, проще. Он понятнее, наверное, и не плодит иллюзий.

– Ладно, мир, – буркнула, понимая, что палку перегибать не стоит, и стала собирать со стола грязную посуду.

Фу, блин. Придётся мыть. Я терпеть не могла мыть посуду. И чаще этим приходящая домработница Марго Тимофеевна занималась.

Но я помню: у меня теперь другая жизнь. С чистого листа. И я храбро открыла кран с горячей водой.

Крокодил наблюдал за мной со странным выражением лица. То ли рассмеяться хотел, то ли улыбкой приободрить. Я решила думать позитивно. Он мне даже помог – полотенце на талии повязал вместо фартука.

Как ни странно, но вот этот простой жест примирил меня и с суровой действительностью, и с Геной Крокодилом.

Мы больше не спорили.