Няня по контракту

Блондинки тоже умом не обделены.

– Я и не вспоминал, – кинул он на меня косой взгляд.

– Как на счёт премий? – включила я стерву с калькулятором вместо мозгов. – Оклад – окладом, но за такие форс-мажоры даже сладкое положено. И молоко за вредность на производстве. Чую, твои милые мальчики ещё и не на такое способны.

– Они не специально, – заступился за сыновей Иванов.

– Конечно, не специально, – вздохнула я. – Хватит рассиживаться. Вызови слесаря, кран чинить нужно. И мне бы домой. Переодеться.

– Нет, – отрезал Димка, поднимаясь. – Сейчас что-то сообразим.

От его наглости у меня дух перехватило, но он подал мне руку и сказал, проникновенно заглядывая в глаза:

– Мне вернуться надо. Очень. А мальчишек, правда, не на кого. Три часа, Ань. Пожалуйста. Обычно у них перерыв между катаклизмами.

Он сейчас уйдёт и бросит меня в клетке с тигрятами. От осознания, куда я вляпалась, на затылке волосы зашевелились.

Ну почему я такая дура-то? Зачем мне этот контракт, деньги, Иванов и его сыновья? Мало мне в своей жизни всяких волнений? И какая из меня няня? Я, блин, совсем не Мери Поппинс.

Но Иванов стоял надо мной с протянутой ладонью, смотрел пристально. Я не могла сломаться у него на глазах. Молча приняла помощь, поднялась с пола. Димка обеспокоенно посмотрел на часы.

– Чёрт, – прошёлся пятернёй по волосам, от чего те встали торчком, совсем как у старшенького недавно.

Он скрылся где-то в недрах квартиры, а я так и осталась стоять посреди коридора – мокрая, несчастная, растерянная. Что я натворила? На что подписалась? Я грызла себя, не щадя самолюбия и не скупясь на эпитеты в свой адрес. Это всё Иванов. У меня крыша от него едет. Вообще становлюсь безмозглой, как курица.

Пока я поедом себя ела, он вернулся. Уже в другом костюме, весь такой великолепный, хоть ярлык на него вешай и любуйся.

– Раздевайся! – приказал этот обломок диктатора из неизвестного королевства, и я пошла пятнами. Что значит раздевайся?! Он за кого меня принимает?!

Глава 8

Дмитрий

Анька вскинулась, как фурия. Что я такого-то сказал-то? И только потом дошло. Ну, положа руку на сердце, я б её раздел, да. И не только. Нестерпимо хотелось проверить, так ли это прекрасно было, как я помню.