Няня по контракту

Мешали три нюанса: во-первых, я опаздывал, во-вторых, дети дома и не спят беспробудным сном, в-третьих, я понимал: Аня не такая, и после десяти лет разлуки вряд ли сразу в лапы мои дастся.

И почему-то я глухо затосковал: может, у неё есть кто? А я тут… почти губу раскатал? И сразу же в башке флажок всплыл пиратский – с черепом и костями наперевес: отобью, отвоюю, верну себе. По крайней мере, попытаюсь.

Столько воды утекло… Она, может, и не вспоминала обо мне. Сбежала же тогда? Были причины? Я не настолько хорош.

Она… на что-то обиделась. Я упрямо не хотел думать, что у неё появился тогда другой. Не такая Анька. Не сбежала бы. Сказала правду. Значит… что-то было, чего я не знаю. И, наверное, сейчас я бы хотел знать. Или нет.

Может, не нужно ворошить прошлое? Я пока не определился.

– Переоденься, – кинул я ей свой халат, что держал в руке. – Сними всё, ты мокрая, не хватало, чтобы заболела.

Я помнил: она всегда мёрзла, и если заболевала, то круто. Валилась просто и всё. Я очень многое, оказывается, о ней помню.

– И лишнего не выдумывай, восьмая няня, – постарался как можно больше пренебрежения в голос добавить, ненавидя сам себя за это.

Она молча скрылась в той же ванной, откуда недавно выгребала воду. Вышла вся такая домашняя, с голыми ногами, поджимая пальчики. Кудряшки вились и падали ей на лоб. Рукава висели, как у грустного Пьеро. Неженка моя.

Я даже не понял, что любуюсь ею. Еле челюсть подобрал.

– Ты куда-то спешил? – приподняла Анька свою сногсшибательную бровь, выдёргивая меня из созерцания.

– Ах, да. Чёрт, – заторопился я, но прежде чем уйти, принёс ей почти в зубах тапочки. Свои. Большие. Но других пока в доме не водилось, пусть уж прощает. – Детей покормить, Ромку – спать, – напомнил я ей, прежде чем испариться. – Телефон! – потребовал почти на выходе. Аня молча протянула гаджет, куда я с наслаждением вбил свой номер. – Если что, звони! А со слесарем я разберусь, когда вернусь.

Для верности запер дверь на все три замка, чтобы точно не сбежала.

Передо мной маячила важная встреча, на которую я уже опаздывал. Да, нелёгкое это дело – быть отцом!

Анна

Он ушёл, а я осталась. В халате не по росту и в тапочках сорок пятого размера. Вдохнула, выдохнула, зажмурилась. Ещё раз подышала туда-сюда-обратно, затем завернула рукава, чтобы не мешали, и решительно направилась в детскую.

Слишком тихо. Подозрительно. Как бы юные Ивановы снова не готовили какую-нибудь пакость.