Я научу тебя летать

Я даже истерику ему закатить не успела – так быстро он собрался и, кинув полный достоинства прощальный взгляд, аккуратно щёлкнул замком, закрывая за собой дверь.

И тогда меня накрыло. Не по-детски. Кажется, я ревела, била посуду, пила коньяк из горла. Ну, да. Некрасиво и недостойно высокого звания педагога, но когда сердце – на осколки, а личная жизнь – вдребезги, как-то не всегда удаётся сохранить лицо.

Если бы не Нинка – верная боевая подруга, которая со мной и Крым, и Рим и медные трубы прошла, боюсь, я бы себя не собрала по частям.

А так сопли мне утёрли, поплакали вместе и выпили за то, чтобы рыдали те, кому мы не достались, и сдохли те, кто нами пренебрёг.

Я даже соскребла себя с постели утром, чтобы на работу сходить. Но вы же помните? Если неприятности начинаются, остановить их может только слишком весомый аргумент.

В то утро я спустила в канализацию линзу. При моих минус пять – это катастрофа. Пришлось в срочном порядке искать и сдувать пыль с древнего раритета – уродливых очков в тёмной оправе.

Ну, может, не такие они уж и страшные, а только ненавидела я их лютой ненавистью. Хотя, если учитывать опухшие веки и благородную бледность от чрезмерных возлияний, очки на пол-лица сыграли положительную роль при конспирации. В таком облико морале меня не узнали бы и агенты ФБР.

Ученики и коллеги тоже не совсем признали. Плевать. Абсолютно плевать на всё. У меня душевная незаживающая рана. Драма вселенского масштаба. Какая разница, кто и как смотрит на меня? В этот день я даже рыжему монстру Ваньке Драконову замечания не делала.

Что, только мне одной отдуваться? Пусть потроллит и других учителей, займётся своим излюбленным занятием – виртуозно мотает нервы.

Я настолько ушла в нирвану личных переживаний, что даже в оптику не сходила. Махнула рукой, решила выспаться и заняться операцией под кодовым названием «линзы» субботним утром. Но судьба в лице Нинки Миргородской решила всё по-своему.

– Не фиг киснуть, мать. Сдался тебе этот Витюша. Если ты мозги включишь, то поймёшь, что нужно было его вышвырнуть давно уже, а не ждать, пока он свои портки соберёт и уйдёт в пешее эротическое путешествие.

Вы последний год больше ссорились, чем любились. Это счастье на самом деле. Освобождение!

– Может, потому и ссорились, что у него уже была другая, – горестно всхлипнула я, продолжая страдать. Но Нинка была права: в последнее время мы с ним не очень. И секс давно был. Только я со своей работой замоталась, забегалась. Тетради, собрания, то, сё.