Исцелённая любовью, или Сказание о королеве Лайле и бедном рыцаре

 – И знаешь как? Очень просто!

Она щурит глаза и упирает руки в боки.

– Ну!

– Это письмо мог написать Николас. Я бы попросила его, верней, приказала, и он бы подчинился мне. Николас как противник всей этой идеи расстарался бы изложить все обстоятельства и условия внятно и чётко. Сразу показал бы, от чего конвальдцам придётся отказаться. Я бы приказала включить в письмо причину выбора именно их – прославленных воинов, чьи мечи и ратные умения могут послужить короне. Речь шла бы не о сватовстве, а о серьёзном разговоре.

И тогда, прибыв сюда…

– …они бы сразу знали своё место, – подхватывает сестра унылым тоном. Она отворачивается и произносит несколько слов.

Я и не думала, что она умеет так ругаться.

– И что же мы будем делать? – бормочет она.

Мне больно видеть её такой расстроенной, будто горящий внутри огонь потух. И я не требую от неё ни извинений, ни обещаний больше так не поступать. Какой в этом толк, когда надо выпутываться из ловушки, в которую мы по её милости угодили.

– Я скажу ему, что ты писала по моей просьбе. Что всё ещё не решено. Объясню, что на самом деле имелось в виду. Он послушает меня, ведь я его будущая королева.

Эви качает головой, не веря, что у меня получится существенно переменить их отношение к нам. Сказать по правде, я с ней согласна, но говорю:

– А у нас есть другой выбор? Я справлюсь.

Глава 11. Честный разговор

Грядущую встречу с Хорном я вижу как сражение. Выбираю место, где чувствую себя уверенней всего.

Не собственные покои – для разговора с молодым мужчиной это исключено. А вот всегда пустующая королевская библиотека прекрасно подойдёт для моих целей.

Среди шкафов с книгами и свитками я провожу большую часть каждого дня. Я здесь хозяйка, это мой мир, где знакомо всё. Тут даже стены должны помогать – надеюсь на это, пока пытаюсь представить наш разговор и так избавиться от излишнего волнения.

Мой противник – варвар из северных земель и воин, чья доблесть удостоена многих наград и восхвалений.

Хорн уверен, что я просила его взять себя в жёны. Что предложила брак без личного знакомства и ухаживаний, вообще не зная его, не проведя ни одной беседы, без любви, как если бы мне было всё равно с кем и как. И ту же мерзость он наверняка думает о сестре.

А если так не думает, значит, мы переоценили их ум и сообразительность. И это так же плохо, как и то недопонимание, которое возникло из поспешности Эви.