Семь фунтов брамсельного ветра

Это неизбежно…

…Дурацкое какое-то слово – “неизбежно”. Безысходное. Нет в нем никакой надежды…

“Нихт шиссен!”

1

Мне и раньше приходилось слышать про неизбежность, не один раз. Мы говорили о ней с Ильей, когда по вечерам лежали и обсуждали хитрые проблемы мироздания. Бывало, что брат становился словоохотливым. Вещал через занавес о всяких законах вселенной – как он их понимал.

И однажды он сообщил:

– Дорогая моя, во вселенной полно кавардака и беспорядка, но есть и твердые законы.

Они построены на основе неизбежности . Они как скелет, который определяет жесткость мировой конструкции…

Конечно, он больше рассуждал для себя, чем для меня (есть у братца такая привычка), но я все же заспорила:

– Скелеты тоже не бывают постоянные. Живое существо растет и скелет в нем меняется.

– Ты, сестрица, не столь глупа, как выглядишь на первый взгляд. Постарайся понять и вот что. Если скелет даже меняется и растет, это все равно происходит по неизбежной программе. Программа как раз и содержит в себе идею неизбежности.

Без нее наступил бы в мире сплошной хаос…

Я сказала, что хаоса на белом свете больше чем достаточно. Начиная от войны в Чечне и кончая дурацким разбеганием галактик, о котором пишут ученые.

Илюха возразил, что война – это частное явление на фоне общего развития вселенной. А галактики поразбегаются и затормозят (да и война в конце концов закончится, потому что идиоты, которые ее устраивают, выдохнутся или перемрут).

– Когда еще…

– Во всеобщем масштабе это “когда” микроскопично… И я повторяю: в природе мироздания есть явления, которые неизбежны …

Тут меня дернуло за язык:

– И смерть?

(И сразу: свист воздуха и летящая навстречу земля…)

Илья быстро и даже как-то обрадованно сказал:

– А вот и фиг тебе.

Смерти нет. Он противоречила бы смыслу всеобщего бытия.

– Чево-чево? – спросила я братца его собственным тоном. – А как же тогда…

– Ты глупо принимаешь за смерть временные остановки сознания и перемену одной формы жизни на другую…

– Ты это… буддист или кто там еще?.

.

– Я мыслящий человек. Любой мыслящий человек рано или поздно приходит к выводу, что смерть невозможна, поскольку сознание бессмертно. Оно может погаснуть на краткий миг, но не навсегда. Если хочешь, можешь называть это бессмертной душой, которая проходит в бесконечной жизни одну ступень за другой… Понимаешь, иначе не было бы в во всеобщем мире никакого смысла. А смысл есть.