Семь фунтов брамсельного ветра

Я несу на ладони Лоськин глобус, он светится, и мне кажется, что теперь это моя единственная отрада… А монетки с кораблями? Я же их оставила в доме! Я поворачиваюсь и бегу назад под Илюхины и мамины крики, ноги вязнут в жирной черной земле… и дальше начинается какая-то белиберда, которую невозможно вспомнить…

4

Я проснулась, когда вернулся Илья. Уже под вечер. А мамы еще не было.

– Возьми, засоня… – Он протянул мне листы с отпечатанным текстом. – Здесь и про остров, и про монеты.

– Спасибо… У-у, а почему по-английски?

– Русского текста не нашел, скажи спасибо и за это.

Переведешь, это полезно перед уроками в любимой школе.

– Изверг…

Мне лень было тянуться за словарем. А без него много ли поймешь? Но все-таки… Можно было разобрать, в каком году какое судно построено, в честь кого названо, где закончило свою историю (то потонуло, то сгорело, то разбилось; корабли, они как люди – не всегда кончают жизнь от старости). И какое водоизмещение, и какими рейсами ходило…

Я наполовину перевела, наполовину догадалась, что слова “Caesarea insula” на ребре у монет означают “Императорский остров” и что его так назвал римский император Антоний в трехсотом году нашей эры.

И про остров Джерси кое-что перевела. Оказывается, в девятнадцатом веке этот кусочек суши, расположенный в двадцати километрах от берега Франции (но сам – английский!) “переживал экономический бум”. Расцветала торговля, строились корабли. И вот на память о том времени шесть знаменитых парусников оказались на монетах.

Кстати, в этой серии была отчеканена еще одна монета, но, видимо, у дяди-Костиного приятеля ее не оказалось. Ну и ладно! Как я поняла, на той денежке был не корабль, а старинный королевский щит с гербом. Это для меня не так уж важно. Вот если бы не хватало какого-то судна (скажем, баркентины!), была бы досада… Конечно, потом я сделаю подробный перевод (или заставлю Илюху), а пока хватит и этого.

Пришла мама. Более бодрая, чем днем. Рассказала, что снова беседовала с адвокатом.

Тот ей объяснил, что без суда выселить не посмеют, а суд – дело долгое. К тому же он, этот суд, наверняка встанет на нашу сторону. Тем более, что мы – семья погибшего офицера милиции. Ну да, отец погиб, когда из милиции уже уволился, но это ведь не отменяет его заслуг перед МВД!

– К тому же, Виктор Викторович обещал помочь, – сказала мама и нерешительно глянула на Илью.

– Ага, жди… – буркнул брат. Но больше спорить не стал.