Сердечный переплет

Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы на каток не ходило!

Как ни ждала я звонка, телефон все равно ожил неожиданно. И хотя мелодия из французского мюзикла «Нотр-Дам-де-Пари» мне уже порядком надоела и я давно собиралась ее сменить, сейчас она прозвучала просто райской музыкой.

Взглянув на экран и убедившись, что звонит именно Денис, я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и равнодушно ответила:

– Алло.

– Алло, ты где? – не счел нужным поздороваться он.

– Дома, а что? – старательно разыграв недоумение, протянула я.

– А почему ты до сих пор дома?

– А где я должна быть?

Я слышала на заднем плане музыку, смех, громкие голоса и другие привычные для катка звуки, недвусмысленно свидетельствовавшие о том, где я должна быть, и Денис закономерно занервничал:

– Что-нибудь случилось? Ты заболела?

– Нет, с чего ты взял?

– А почему тогда на каток не пришла?

– А разве мы договаривались? – сделала удивленное лицо я, хотя он и не мог меня видеть.

– Нет, но… – растерялся он.

– С самого утра? – не удержавшись, ехидно поинтересовалась я.

В трубке повисла пауза. Я даже испугалась, что Денис отсоединился, когда он наконец с досадой произнес:

– Выходи, поговорим.

– Меня мама не отпускает, – решила стоять до конца я.

– Раньше отпускала!

– Сегодня мороз сильный.

Денис помолчал, а потом вдруг спросил:

– Какой у тебя номер квартиры?

– Почему ты спрашиваешь? – испугалась я.

– Если ты не можешь выйти на улицу, тогда я сейчас поднимусь, – решительно пообещал он.

Я так растерялась, что не придумала ничего лучшего, чем тупо переспросить:

– Зачем?

– Ты такая гостеприимная, просто жуть, – усмехнулся он. – Допустим, замерз я. Пустишь погреться? На улице мороз…

– Попей чаю в кафе, – бессердечно посоветовала я.

– А я сегодня кошелек не взял.

– В раздевалке посиди, там тепло, – не сдавалась я.

– Ирка! – наконец не выдержал Денис. – Что случилось, а? Ты мне уже всю голову заморочила! Или ты выходишь, или я иду к тебе!

– Ты же номера квартиры не знаешь, – поддразнила я.

– По окнам пойму, – мрачно пообещал он.

Я машинально взглянула на окно, словно мороз нарисовал на стекле не абстрактные узоры, а номер моей квартиры, и выдвинула последний аргумент:

– Тебя консьержка не пустит.

Денис хмыкнул что-то неразборчивое, и я поняла, что перегибаю палку.

– Ладно, сейчас выйду, – наконец пообещала я.