Огненная избранница Альфы

Правило «чужие идут» установили ещё в те стародавние времена, когда на монастыри нападали охочие до ведуний-девственниц османские янычары-губители и лихие германские волколаки. В ответ на шум в коридоре следовало запереться на засов, ни в коем случае не выходить из келий и не выглядывать в маленькие окошечки для просфорок. Магия стен монастыря хранила его обитательниц, закрытую дверь даже полумедведю-берсерку было не сломать, и много веков жатва пришлых забирала лишь неосторожных и глупых.

Эленика, хоть и больше двух сотен лет прошло, хорошо помнила, как бывает, когда настоящие чужие ходят под дверьми келий, как бросаются на них в ярости, как обольщают речами, как угрожают лишить жизни тех, кто попался в их злые руки, как в муках кричат под насильниками те, кому не повезло.

Благодаря хорошей памяти Эленики, старые правила в монастыре до сих пор выполнялись. И это, как она считала, было во всём хорошо.

А вот что стало возможным отправить девочек в монастырь на обучение, а затем отданное Творцу без особых церемоний забрать назад и передать в жёны какому-то чужаку – вот это новое правило во всём было плохо.

И особенно, если забрать решили ту, кто не хотел менять служение Творцу на бессмысленную суету о деньгах, землях и титулах, любовь ко всем творениям – на угождение одному, судьбу несущей свет миру – на пелёнки да распашонки.

– Наша милая Агнешка живёт в одной из этих келий? – раздался звонкий голосок, больше подходящий маленькой девочке, чем взрослой женщине.

Эленика вздрогнула, возвращаясь к настоящему из мыслей о совсем старых временах, когда она сама была маленькой девочкой, нашедшей убежище от злых людей в стенах монастыря и оставшейся тут, милостью Неназываемого, навсегда.

Её родители погибли в огне войны, Эленика скиталась, оставшись без крова, и сами боги привели её, умирающую от голода и холода, к дверям, где её встретила сестра Брындуша – по виду, девушка на выданье, очень красивая, с ясными, как погожий день, глазами и кристально чистой душой.

Душенькой её Эленика позволила себе назвать лет через пять, когда сама доросла до её остановившегося уже полсотни лет назад возраста, но не до её красоты и, конечно, не до мощи её бесценного дара.

– Агнешка… нет, она живёт не здесь. Здесь живут сёстры, а Агнешка пока что не с нами.

Фица не стала напоминать, что прибыла сюда с целью увезти девушку с собой и тем самым лишить надежды стать частью сестричества.