Сказка про то, как царевич Никита судьбу пытал

Но вместо ответа, хмыкнул Леша.

– Не помню. Да и какой теперь толк. Он царь теперь, великий человек. А если хочешь узнать, так сам пойди, спроси его.

– Нет. Не уговаривай, не вернусь я! – стоял на своём Никита.

– Что ж, раз решение у тебя твёрдое, значит и дорога тебе эта предначертана, не с проста, ты на неё встал. Помогу я тебе из леса выйти. – сказал Леша и повёл Никиту через дебри лесные, пока не вывел на тропу. – Иди Никита, царский сын по этой тропе. Не сходи с неё. Она-то и выведет тебя из леса.

А чтоб не заблудился ненароком, помощника тебе приставлю, он ежели что укажет направление. – Насвистывать стал Леша трелью соловьиной. На песнь его откликнулся соловушка лесной, спустился с ветки на руку Леше, пощебетали они друг с другом и закружил соловушка над головой царевича. Поблагодарил Никита старца, поклонился в пояс, да направился по тропинке навстречу своей мечте.

4

Идёт Никита по тропинке, красотой лесной любуется. А соловушка – спутник верный не отстаёт, летит над головой, да песнь звонкую свою не останавливает.

Долго ли, коротко ли шёл царевич, только время вечернее близилось. Потемнела тропинка, а вокруг и вовсе сумрак сползается. Но не сворачивает с пути Никита, озирается по сторонам и дальше идёт. Вдруг видит, неподалёку домик стоит. Да такой прехорошенький, и наличники резные, и ставенки расписные, а свет в оконцах так и манит. И сомнений не возникло у Никиты, что живёт в теремке этом человек милостивый. Не может такой оставить в нужде путника усталого, ни ночлегом, ни хлебом не поскупится. Особенно про хлеб думал Никита, ведь за весь день только пригоршней ежевики потчевал он себя. Свернул царевич с тропы и пошёл к терему, а соловушка, как затрепыхался над ним, крыльями головы касается и щебечет пуще прежнего, словно что-то сказать хочет. Но не мог понять Никита языка птичьего и шёл на свет оконный. И уж пара шагов осталась, до теремка, как вдруг сетью его подхватило и подняло высоко над землёй. Висит Никита в силках, точно в мешке и деться некуда. А теремок сказочный в трухлявую избу обратился, вверх подался каким-то чудом и остановился аккурат наравне с Никитой. Только, тогда увидел он, что под избой ноги куриные. Отворилась дверь скрипучая, а на пороге старуха стоит. Не пожелал тогда Никита никому такого страха на ночь увидеть. Смотрит ведьма на пленника, глазами горящими, сжечь готовая, а в руках багор. Зацепила она им за сеть и затянула Никиту в халупу свою.