Сказки

– Вскрыть! Какой вздор! Подайте мне их в целости, я не желаю, чтоб их вскрывали.

Ему приносят устрицы в раковинах. Он пытается грызть их и никак не может. Все смеются.

– Тьфу! Какие старые устрицы вы мне подали! – говорит Самознайка. И уезжает, сопровождаемый хохотом всей трактирной прислуги.

Долго ли, коротко ли путешествовал наш Самознайка – неизвестно; известно только, что он порастранжирил все свои деньги и наконец заехал в какое-то очень далёкое и очень своеобразное государство. Тут узнал он, что царь хочет в саду своём построить павильон и выбирает для этого самых лучших архитекторов.

Самознайка тоже является к царю и уверяет его, что строить он умеет так, как никто, и что выстроит он ему не павильон, а чудо. Царь, поражённый его смелостью, поручает ему постройку.

Строит, строит Самознайка – и удивляет всех архитекторов: всё у него валится, а крыша покрывается картонной бумагой. Наконец архитекторы докладывают царю, что Самознайка не только взялся не за своё дело, но не знает даже таблицы умножения.

Повели Самознайку на допрос. После допроса Самознайка сказал царю, что он всё знает, но что в государстве совсем не та арифметика и что там у него, в его отечестве, считают совершенно иначе. Оставили его достраивать павильон.

Пришёл сам царь и видит, что павильон оклеен бумагой и покрыт картоном. Царь так рассердился, что Самознайка осмелился обмануть его, что тотчас же велел его засадить в тюрьму.

(Здесь небольшой пропуск о том, как Рассудительный, узнавши, что брат его в тюрьме, решается ехать и во что бы то ни стало спасти его.

Как он подкупает стражу и уговаривается с Самознайкой бежать из города. Всё им удаётся как нельзя лучше, но Самознайка уверяет брата, что он очень хорошо знает, какой дан караулам пароль и лозунг, и так завирается на заставе при выходе из города, что его ловят, опять сажают в тюрьму, по приказанию царя судят и присуждают к спринцовочной казни, изобретённой только в этом государстве и всегда совершаемой в присутствии всего двора. )

III

Давно уже Самознайка слышал об этой спринцовочной казни и, так как не раз видал в аптеках разные спринцовки, думал, что эта казнь не что иное, как потеха.

«Ну, – думает, – что за беда, что будут в меня брызгать… Всё это пустяки, всё вздор эта казнь!»

И очень храбрился он в своём заточении. Наступил наконец и день самой казни.

За ним пришли. Самознайка вдруг испугался – стал плакать и вырываться.