Сказки и легенды

Вскоре он услышал ворчание, треск и возню, и Эфиоп крикнул:

– Я поймал кого-то, кого не вижу! Оно пахнет, как жираф, и брыкается, как жираф, но оно невидимое!

– Не доверяй ему, – отозвался Леопард. – Посиди у него на голове до утра, а я буду сидеть на моем! Они тут все какие-то невидимки.

Они добросовестно просидели на своей добыче до самого рассвета, и тогда Леопард спросил:

– Что на твоем конце обеденного стола, брат?

Эфиоп почесал в затылке и ответил:

– Нечто сочного оранжево-коричневого цвета, похожее на Жирафа, только с головы до копыт в каштановых пятнах.

А что на твоем конце стола, брат?

Леопард тоже почесал в затылке и ответил:

– Нечто серовато-коричнево-палевое, похожее на зебру, но расписанное черно-фиолетовыми полосками. Что, во имя неба, ты с собой сделала, Зебра? Разве ты не знаешь, что в Высоком Вельде я мог разглядеть тебя за десять миль? А теперь ты стала невидимкой.

– Да, но тут не Высокий Вельд, – сказала Зебра. – Не видишь, что ли?

– Теперь-то вижу, а вот вчера весь день не мог никого разглядеть, – признался Леопард.

 – Как вы это делаете?

– Выпустите нас, – предложила Зебра, – и мы покажем.

Леопард и Эфиоп выпустили Зебру и Жирафа, и Зебра отошла к невысоким колючим кустам, где солнечный свет падал полосами, а Жираф отошел к высоким деревьям, где тени были пятнистыми.

– Теперь смотрите, – сказали они. – Вот как это делается. Раз-два-три! Ну, и где ваш завтрак?

Леопард пристально смотрел в ту сторону, и Эфиоп пристально смотрел в ту сторону, но они видели только полосатые тени и пятнистые тени, но ни единого намека на зебру и жирафа.

А травоядные ушли и спрятались в тенистом лесу.

– Хи! Хи! Хи! – сказал Эфиоп. – Этому трюку стоит научиться. Вот тебе урок, Леопард. В таком темном месте ты бросаешься в глаза, как кусок мыла в ведерке с углем.

– Хо! Хо! Хо! – воскликнул Леопард. – Ты очень удивишься, если я скажу, что в таком темном месте ты сам бросаешься в глаза, как желтый горчичник на мешке угольщика?

– Ну, с помощью обзывалок обед не добудешь, – сказал Эфиоп.

 – Дело в том, что мы не подходим к здешним природным условиям. Я собираюсь последовать совету Павиана. Он сказал, что я должен измениться, а поскольку мне нечего менять, кроме кожи, ее-то я и изменю.

– И какой она станет? – спросил очень взволнованный Леопард.

– Она станет прекрасного, практичного черно-коричневого цвета с небольшим фиолетовым отливом и оттенком серого.