Сказки Мира Темной Змеи

Об этом сообщала небольшая мраморная табличка, висевшая перед самым входом. Были на табличке и другие буквы: непонятные, похожие на расползающихся в разные стороны насекомых. Лео размышлял над смешными буквами всего лишь несколько секунд: после этого его внимание переключилось на зал. Изнутри вилла была еще красивее, чем снаружи: мягкие ковры, небольшие скульптуры, изящная мебель из темного дерева, шерстяные картины гобелены. А еще – рисунки на стенах, совсем как в соборах. Рино говорил, что они называются фрески, а Лео все не мог взять в толк – зачем же рисовать на стенах, если краска может смыться?.

.

– Нравится? – спросил Александр.

– Очень, – ответил Лео, восхищенно оглядывая стены.

– Тогда идем, покажу тебе еще кое-что.

С этими словами он взял гостя за руку и провел в другую комнату, которая оказалась библиотекой. Лео никогда не видел такого количества книг: он переводил взгляд с одной полки на другую, изучая ровные ряды корешков и похожие на улиток завитки сложенных пергаментов.

– На стены смотри, – подсказал Александр.

Лео послушно перевел взгляд на стены – и ахнул. Если в большом зале художники расписали фресками лишь часть свободного пространства, то тут рисунки были повсюду. Самый большой – на потолке: ночное звездное небо, по которому летели всадники на белых лошадях, мужчины и женщины в темно-синих балахонах. С частью изображенных на фресках персонажах Лео был знаком. Вот богиня Афродита на берегу: она вышла из морской пены, на ней тонкое платье-туника. Вот хитрый Пан с козлиными ножками играет на своей флейте, а его подруги-нимфы танцуют вокруг костра.

Вот Прометей несет людям огонь. Вот Зевс сидит на Олимпе и пьет божественное вино, амброзию, а его жена Гера скучает. Были тут и драконы с несколькими головами, и змеи, и грифоны, и чудовища василиски – те самые, которым нельзя смотреть в глаза.

Некоторые фрески Лео изучал особенно внимательно. Больше всего ему понравились две. На первой была изображена молодая женщина с короткими серебряными волосами: она играла на лире и пела песню, обращаясь к висевшей в небе луне.

На второй – тоже женщина, но черноволосая (пряди собраны в замысловатую прическу), держала в руках несколько свитков и смотрела прямо на зрителя. Глаза у нее были темно-синими, внимательными и совсем-совсем живыми, и Лео даже поежился, хоть и понимал, что она не настоящая.

– Здорово, да? – нарушил тишину Александр. В его голосе появились нотки восхищения.

– Ничего себе, – только и сказал Лео.