Сказки о мыше

Во-вторых, они долго путались в крыльях и лапах. Нет, те не связывались в клубок, но когда журавль впервые скомандовал «взмахните крыльями», господин Хрустик озадаченно замер: крыльев у него не было. Решено было называть крылья лапами, но тут снова возникла путаница: когда господин Длинношей говорил, например, поднять правую лапу, мыш путался – переднюю или заднюю – сбивался, терял равновесие и даже падал. В конце концов, журавль протянул господину Хрустику два перышка и велел прикреплять их к передним лапам на время уроков; теперь мыш мог считаться если не летучим, то уж точно крылатым.

Третью заминку вызвало распоряжение учителя «а теперь распушите хвост». Господин Хрустик оглянулся: хвост распушаться не желал. От прыжков им также пришлось отказаться, потому что солидная фигура ученика совсем не подходила для подобных упражнений.

Последней трудностью стало требование учителя «пощелкать клювом». Ученик послушно попробовал клацнуть зубами, но получилось настолько грозно, что оба – и господин Длинношей, и господин Хрустик – решили, что так можно испугать даму до обморока.

Спасла ситуацию госпожа Трясогузка, прилетевшая в тот вечер посмотреть на урок. Она рассказала об одном инструменте, который видела в своих путешествиях. Тот назывался кастаньеты и издавал похожий звук. Под руководством Трясогузки мыш попарно скрепил прочными травинками четыре кусочка дерева. Несколько дней Хрустик тренировался выстукивать ритм при помощи нового инструмента. Под конец начало получаться настолько бодро и задорно, что сам господин Длинношей начал пританцовывать.

Последним уроком стало умение кланяться. По совету все той же госпожи Трясогузки мыш захватил на урок свое «сомбреро». Теперь, кланяясь, Хрустик снимал шляпу, изящно взмахивал ею и шаркал задней лапкой. Получалось настолько изысканно, что господин Длинношей подарил ученику самое мягкое, пушистое и пышное из своих перьев, чтобы мыш сделал из него плюмаж.

На следующий день после Бала, за утренним чаем госпожа Книжница рассказывала о празднике своей бабушке, которая была слишком старой, чтобы идти в такую даль.

– Первый танец был, как всегда, замечательным. Но господин Хрустик, да-да, тот самый, сын старого Хруста, поразил всех. Он так красиво кланялся, так умело выстукивал ритм! Нет, я не знаю, как он это делал, но все дамы были в восторге. Под конец ему даже пришлось потихоньку улизнуть – поклонницы не давали ему покоя.