Сказки о мыше

Сказки о мыше

Лера Шелест

Сказки о господине Хрустике – это истории о том, что даже маленький мышонок может стать героем, особенно, если ему немного помогут друзья.

Сказки о мыше

Лера Шелест

© Лера Шелест, 2018

ISBN 978-5-4493-9893-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сомбреро

Лето выдалось жарким и господин Хрустик – полевой мыш – провел все утро, плетя из соломы шляпу, а то в полдень даже к ручью не выйти, что уж говорить о поисках новых припасов и сокровищ для кладовой.

Надвинув шляпу так, что из-под нее виднелись только грозно топорщившиеся усы и подергивающийся от важности момента кончик носа, господин Хрустик проследовал к кромке воды и зачерпнул из ручья отполированной ореховой скорлупкой. Усиленно делая вид, что не слышит ни перешептывания лягушек, ни шушуканья кузнечиков, ни даже завистливого посвистывания ондатры, мыш напился, отер лапкой усы и, уже совсем было скрылся в зарослях прибрежной травы, когда над головой раздался тонкий голос:

– Надо же, какая шляпа! Настоящее сомбреро!

Господин Хрустик поднял глаза: над ним на ветке сидела, покачиваясь, желтая трясогузка.

Мыш шмыгнул в траву и спотыкаясь понесся к норе. Через десять минут он сидел на кухне, ворча и зажевывая обиду. Конечно, Трясогузка в их краях – важная особа: она славилась тем, что каждый год выбирала в качестве зимней «дачи» новую страну, а потому была самой знающей и уважаемой птицей. Тем досаднее было ее замечание. Пусть они тут домоседы и, как обозвала их одна цапля, провинциалы, но ведь каждый живет как может. А он, Хрустик, – потомок многочисленного и знатного рода Хрустов, герб которых – «держащийся за голову крестьянин на фоне пустого амбара». И тут такая обида! Обозвать его шляпу – и прекрасную шляпу – какой-то «сомбрерой»!

Господин Хрустик был чрезвычайно расстроен и спохватился лишь когда заметил, что кухонные полки, ранее ломившиеся от запасов, таинственным образом опустели. Сообразив, что продолжая в том же духе, он не сможет высказать свое возмущение Трясогузке просто потому, что застрянет в дверях собственной норы, мыш собрался с духом и отправился обратно на берег.

По пути он репетировал гневную речь и помахивал захваченной для храбрости соломинкой.

Стоило ему выйти к ручью, как раздался голос той же Трясогузки: «Ой, у него и шпага есть! Настоящий кабальеро!». От возмущения господин Хрустик растерял все слова и плюхнулся на мохнатый зад.