Двенадцать миллиардов

Что скажешь? Не побоишься?

– Я ничего не боюсь, – жестко ответил Вернон, однако, затем решил смягчиться, с трудом проявив ответную любезность. – Был бы благодарен за капсулу.

Получив вожделенный чип-ключ, Вернон отправился в ангар, и уже через полчаса скоростная капсула доставила его до дома матери.

Вернон ввел код доступа на светящейся жидкокристаллической панели, и тяжелая дверь отворилась, как обычно, бесшумно и легко. Он медленно зашел в дом. Плетеная деревянная мебель стояла на своих привычных местах. На кухне работал трехмерный проектор.

По всей видимости, все жители Земли смотрели в тот вечер один и тот же центральный канал. Сообщение о встрече межзвездных цивилизаций с воодушевлением было воспринято всеми жителями обитаемых планет. Отворив дверь в гостиную, он почувствовал все тот же тонкий, едва уловимый запах маминых духов. В них было что-то ванильное, пряное и такое до боли знакомое ему с самого детства.

– Мама! – позвал Вернон, но ответом была тишина, и это заставило его насторожиться.

По лежащей на диване одежде и оставленной на столе еде на кухне, он понял, что она была дома.

Деревянный меч и две детские алюминиевые катаны, до сих пор висели на том же самом месте в окружении на удивление точных пластиковых имитаций детских пистолетов и автоматов. Так же на комоде он приметил и одну новую фотографию, это была фотография Владимира Баррета. Он никогда не видел ее ранее.

– Она все время прятала ее от меня, – прошептал Вернон, вспоминая, как ожидая подарка на свой очередной день рождения, он буквально переворачивал вверх дном весь дом и даже тогда, не находил ничего связанного с его настоящим отцом.

Взяв фотографию, он приложил ее к стоящей неподалеку своей. Их взгляд, причудливые завитушки волос на голове и даже формы ушей были невероятно похожи.

– Серия исторических встреч скоро продолжится, и делегация из состава представителей Гражданской администрации скоро нанесет ответный визит на Проксиму… – выпуск новостей тем временем продолжал тихо звучать вокруг.

Вернон убавил громкость.

– Мама! Я вернулся! – снова, на этот раз уже громче позвал Вернон.

Однако, ответа не последовало, и теперь и это уже не могло не насторожить его.

На этот раз, обуреваемый невероятным волнением, он зашагал к ее спальне и отворил дверь. Элиана лежала на полу у изголовья кровати. Вернон со всей резвостью, что была в его теле, бросился к ней. Развернув ее к себе, он приложил пальцы к ее шее и запястью левой руки, осознав ужасную правду.