Пламя и ветер

Вовсе не уютные кресла рядом с камином привлекли интерес, а информация, которую можно раздобыть на полках и в ящиках.

Когда мы добрались до кабинета, там уже был накрыт стол, аппетитные запахи раздразнили. Лишь теперь я поняла, насколько голодна.

– Ну что же, поговорим за обедом? – подмигнул дядя.

Я внутренне напряглась, почувствовав, что разговор будет не из легких. Кукушка, кукушка, сколько мне жить?..   Можно, конечно, отмолчаться, как-то соскочить с темы о моем даре. Или солгать. Но правда все равно откроется, будет еще неприятней.

Да и потом, это ведь подло.

– Во-первых, давайте договоримся на счет условностей. Не нужно звать меня официально, я буду рад быть просто “дядей”. Или, на крайний случай, “Фернвальдом”. Я же могу называть вас просто “Энрике”, – подождав, пока я кивну, он продолжил. – Скажу честно, я очень удивился, получив ваше письмо. Но и обрадовался: мне как раз понадобился помощник в одном серьезном и очень важном деле. К счастью, нас, Алертов, боги любят и щедро одаривают.

Поэтому я с удовольствием выслал вам приглашение.

Повисла неуютная пауза. Фраза “щедро одаривают” разом отбила весь аппетит, заставила с трудом проглотить ком в горле. Я понимала, что он имеет в виду.   Фернвальд, между тем, смотрел очень внимательно

– Вы знаете, я…

– Что такое, Энрике?

Так, сосредоточиться, и на одном дыхании…

– Я не знаю, получится ли мне вам помочь. Простите, это не из-за… Просто у меня нет дара. Совсем никакого, с рождения. Роды были преждевременные, родители думают, что их настоящий ребенок умер, а меня им подложила повивальная бабка.

Испугалась гнева отца, и подложила…

Я закусила губу. Во рту была какая-то каша, и гладкое, грамотно выстроенное объяснение, которое я придумала накануне, в поезде, расползлось невнятными словами. Но дядя понял. Я с грустью смотрела, как недоумение на его лице сменяется гневом.

– Надо же, какие нравы царят в нашей провинции! Какая потрясающая забота о чести семьи! – Фернвальд вскочил с кресла, едва не опрокинув столик.

 – Братец, наверное, специально устроил этот розыгрыш, захотел напомнить о себе, послав сюда – в столицу! В мой дом! – бездарную пустышку! О, этот скверный мальчишка давно точил на меня зуб.

Ну все. Хватит. Дома натерпелась! Да и при чем здесь отец? Не знаю, что между ними произошло, но это не повод поливать его грязью. Внутри разливалась злость, кипела и бурлила.

– Теперь вижу, почему папа однажды назвал вас свином, высоко задравшим пятачок.