Пламя и ветер

И всегда был, просто очень редкий: я чувствую артефакты. Они словно зовут меня. Там, где другие видят только вещь, я вижу силу. Жаль, с людьми так не получается: иначе я с удовольствием рассказал бы тебе – про тебя.

– И хорошо, что людей не видишь, – резко ответила я. – Меня водили к разным умельцам-кудесникам. Они в один голос заявляли, что я пустышка. Но спасибо за попытку поддержать, для меня это важно.

Мы достигли конца парка. Агатом сверкнула влажная после недавнего дождя ограда, которую оплел виноград.

– Вернемся?

– Пожалуй.

Возвращались мы по другой тропинке, более узкой и витиеватой. Алан сказал, она выведет не к конюшням, а к черному входу в кухню. Так и получилось. В поместье молодой человек решил проводить меня до комнаты. Перед самой дверью сказал:

– Эни, уверен, у тебя есть дар. Только еще не пробудился. Но однажды обязательно наступит момент, когда ты сделаешь то, чего еще никогда не делала. Честно, совершенно не стоит волноваться – с таким-то дядей! Уверяю, Фернвальд сделает все возможное, чтобы… – он замолчал на полуслове и отвел взгляд.

Что-то меня насторожило, но я поспешила отбросить неприятное предчувствие.

– Что, разболтал, о чем тебя просили молчать? – Алан смешался и покраснел, и я вдруг поняла, что попала в яблочко. – …что ты имел в виду?

Молодой человек не успел ответить – за моей спиной раздался приятный голос Фернвальда:

– Ах, Алан, вы совершенно не умеете хранить секреты.

Я обернулась. Дядино лицо казалось расслабленным, а вот скрещенные на груди руки с перстнями на среднем и указательном пальцах казались напряженными.

– Я как раз направлялся к вам, милая Энрике. Вчера после нашей бурной встречи вы были слишком уставшей, и мне пришлось вас пощадить. Но теперь я хотел бы продолжить разговор. Милости прошу в мой кабинет. Алан, можете пойти с нами.

В кабинете горели светильники, добавляя желтизны в окружающую палитру. Вставленные в подставку перья бросали на стену причудливо вытянутые тени – кто вообще еще пользуется таким раритетом? В чае, который дядя разлил по чашкам, было что-то дурманящее.

– Не стоит, будет сквозняк. Должен сознаться, вы здесь не случайно. Именно вы, Энрике. И дело вовсе не в письме, хотя оно подтолкнуло меня к активным действиям. Не буду скрывать, ваша ситуация интересует меня как ученого. Дочь Освальда, моего брата – и без дара? Сложно в это поверить.