Пламя и ветер

Мне они нравились: время словно останавливалось, и все на свете казалось неважным, кроме качающегося на ветру листа, сорванной сережки, упавшего каштана, найденной шишки.

Я слегка пожалела, когда сквер кончился, и повозка поехала по более свободной, но скучной улице. Алан тоже вдруг потерял интерес, повернулся ко мне.

Напротив моего лица оказалась металлическая пуговица, украшавшая его пиджак: чеканный профиль девушки, волосы собраны в пучок. Как получилось, что мы с Аланом сидели так близко друг ко другу?..

– Энрике?

Профиль девушки приблизился настолько, что я смогла разглядеть сережку.

Какая тонкая работа. Теплое дыхание Алана коснулось моей кожи; ничего толком не успела понять – он прижался губами к моему лбу. Отпрянув, я воскликнула:

– Почему вдруг?..

– Извинение, – пожал плечами Алан. – Кажется, с утра я вел себя не слишком дружелюбно. Только сейчас это осознал.

– Да. Но совсем не обязательно…

Я не успела завершить фразу: повозка остановилась, шофер поднял шторку.

– Приехали, господа хорошие.

В Академии мне удалось немного развеяться. Алан показывал мне кабинеты и лаборатории, залы. В одном из них проводилось спортивное состязание; мы недолго понаблюдали, после направились к жилому корпусу. Заглянули в незапертые комнаты, ожидавшие новых учеников – просторные и опрятные, но без излишеств.

– Навевает воспоминания, – задумчиво сказал Алан, остановившись у двери с табличкой "№ 56". Дернул ручку, но дверь не поддалась. Прежде чем я успела спросить, что он имел в виду, Алан перевел тему.

С его слов, дворцовый комплекс, где теперь располагалась Академия, прежде служил летней резиденцией для королевской семьи. Он стал последней работой архитектора, который к старости практически ослеп, но все же остался любимчиком богини Фро, покровительницы художественного таланта. На одном из камней облицовки остались его инициалы "Т. Н.". Алан показал мне их:

– Перед экзаменами здесь выстраиваются очереди: есть поверье, что инициалы приносят удачу. Нужно провести по ним каждым пальцем левой руки – архитектор ведь был левшой.

Давай покажу,  – Алан взял меня за руку.

Краснея, я смотрела, как он осторожно, по очереди, загибает мои пальцы. Прикосновения казались мне очень личным, трогательным. Затем Алан прижал мой мизинец к шершавому камню, провел по выдавленной “Т”.

– Значит, ты тоже здесь удачи просил? – окончательно смутившись, я отдернула руку.

– Ну вот еще! Я и без этого прекрасно справлялся с учебой.