Пламя и ветер

Но забыла сказать об этом брату, и он пустил кораблик на воду. Розы мелькнули меж камней и скрылись за порожком Я бросилась вслед, вниз по ручью. Крапива обожгла голые колени, ветка оцарапала щеку. Брат закричал, но я не обернулась: боялась потерять свой кораблик из виду.

Когда его прибило к противоположному берегу, я перешла ручей вброд: это было легко, вода едва доходила до пояса. Подняла кораблик, стала разглядывать, не промокло ли дно, не испачкались ли розы. Убедившись, что все в порядке, попыталась шагнуть обратно в воду, и не смогла, тело онемело.

Затем голову прострелило болью, возникло чувство, будто внутрь, под кости, просыпали зерно, и оно пустило побеги. Еще немного, пробьется сквозь затылок. Я осела на траву, уронила кораблик, пальцами сжала виски. В глазах помутнело, кораблик потерял очертания, размазался розовым пятном.

Где-то наверху страшно закричала птица. Потом еще раз и еще. Я испугалась, что она набросится, заклюет. Собравшись с силами, поползла искать убежище. Вскоре ладони нащупали холодную, шершавую поверхность.

Я прижалась к ней щекой, пытаясь унять пульсирующую в голове боль. Рывок! Меня вдруг подбросило вверх, выбивая воздух из легких. Боль в голове стала невыносимой, и я потеряла сознание.

В себя приходила медленно. Брат растирал мне лицо смоченной в ручье тканью, ругался сквозь зубы:

– Вот дура! Посмотри, что ты наделала!

Мои руки покрылись царапинами, под ногти забилась грязь, а светлое платье совсем измазалось.

– Мне стало плохо.

– Хочешь узнать, почему? – спросил Рейнар, слегка успокоившись.

Конечно, кто бы не захотел? Я кивнула. Брат указал рукой на рощицу, но я не заметила ничего странного среди деревьев. Тогда, нервно дернув плечами, Рейнар подтянул меня к себе за шиворот, заставил задрать голову, сказав сердито: “Смотри выше!”. Я посмотрела, и сердце ушло в пятки: над макушками деревьев нависла страшная северная башня.

Нам, детям, запрещали подходить к ней близко. Да и мы и не горели желанием. Накренившаяся, то ли покрытая гарью, то ли изначально черная, башня пугала.

А заточенная в ней женщина не казалась нам человеком из плоти и крови, скорее персонажем страшных сказок, которые мы с Лилией нашептывали друг другу под одеялом.

– Ты разлеглась на самом крыльце. А если бы я не успел вовремя?

– Что бы тогда случилось?

– Не знаю. И хорошо, что узнать не пришлось. Какой же у нее ужасный дар!

– Но Марта! – всполошилась я, вспомнив служанку с подносом. – Она каждый день внутрь заходит.