Сказки соснового леса

Она сидела в уголке на мягком матрасике из опилок и спокойно жевала орешек.

– Ну, что же ты молчишь, милая? – не выдержала ласточка. Тишина и напряжение так затянулись, что бабушка соня чуть не упала в обморок. Впрочем, никто особо не обратил на это внимания и бабушка резво передумала терять сознание.

Соня повела носом воздух, собираясь с мыслями.

– Пожалуй, – наконец заговорила она, а мама соня схватилась маленькой пушистой лапкой за сердце, – пожалуй, не хочу. Пока не хочу. Спасибо.

И она продолжила как ни в чем не бывало грызть орешек.

Мистер Квакс, вдоволь насытившись впечатлениями и слизняками, поданными на праздничный стол, решил удалиться по-английски. «Все равно ничего особо любопытного сегодня уже не произойдет», – думал он, ища свою шляпу среди прочих головных уборов: разнообразных капоров, шапочек и платочков гостей. Придя домой, он живо поделился подробностями «скандала в соничьем дупле» с женой.

– И что ты думаешь? – лениво спросила его большая зеленая жаба. – У девочки беда с головой?

– Ммм, нет.

Я думаю, она либо слишком упертая, что несомненно дурно для юной леди.

– Несомненно. – подквакнула ему жена.

– Либо чрезмерно любопытная. Ну что хорошего зимой для такого хрупкого тепличного цветочка, как соня Попиелика? Это несомненная глупость. Нет, она, наверно, решила устроить протест родителям.

– Несомненная глупость. – согласилась с мистером Кваксом его жена, на том и позабыли.

В действительности же Попиелика не была особо упёртой девочкой. Напротив, ее вполне можно было назвать сговорчивой.

Да и чрезмерным любопытством она не страдала, впрочем, как и большинство сонек. Причина ее сознательной бессонницы была совсем в другом, но об этом позже.

В то время, пока супруги Квакс уже укладывались спать, в дупле все не утихали споры. Вечер клонился к полуночи, а значит пришла пора зажигать последние предзимние огоньки, чтобы отправить их в путешествие по бесконечной черной реке, уходящей в самую неизвестность за краем леса.

Наконец Мудрейшая Шишига – хранительница мира и покоя в норках и дуплах всего леса, стукнула в гонг, смастеренный из пары металлических крышек, найденных на людских тропинках и громко возвестила: «Пора!»

– Пора! Пора! – зашептали зверюшки, птички и прочая мелочь.

Зашуршали маленькие ножки и лапки. В любом случае, согласится ли одна маленькая соня спать зимой, откажется ли, ход времени не остановить. Гости похватали заранее приготовленные бумажные фонарики и поспешили к ночной реке.